— Бедняги. Это, по-моему, неоправданная жестокость!
— А когда им горло перерезают — это жестокость оправданная?
— Перерезанное горло — не жестокость, а суровая действительность нашей жизни. К тому же, это более лёгкая смерть, по сравнению… С этим.
Первых порождений тьмы мы встретили на третьем этаже пятиэтажной башни. Их было не много — всего пятеро, и они что-то жрали с пола. Гадать долго не пришлось — Алистер неудачно наступил на осколок от разбитого кувшина, так что все пятеро подпрыгнули на месте, оборачиваясь и расходясь, открывая вид на объеденный человеческий труп. Три порождения тьмы бросились к Алистеру, остальные два начали двигаться в мою сторону, но не особо преуспели. ГДАХ! Да, магия — не мгновенная штука, но уж быстрый каст молнии я отточил давно. Разве что, попробовал сегодня кое-что новенькое: каст двух заклинаний одновременно. Одним потоком сознания это оказалось сделать несколько… Проблематично, но тем не менее, возможно. Какая радость, что он у меня не один, правда? Единственная беда, в том, что думать головой я за всё время так и не научился. Что мешало раньше начать применять второй поток не только ради усиленной работы мысли? Пожалуй, всё же зашоренность сознания — в той жизни я такими функциями не обладал, а в этой — не применял активно в повседневности. И поэтому…
— Мне… Хэх… Не особо удобно… Ух!.. Прерывать твои мысли… Ах ты тварь!.. Но ты не мог бы… Пошёл отсюда!.. Мне помочь?.. Их тут трое вообще-то!..
Кхм… Задумался я, кажется, немного не вовремя. Три генлока наседали на Алистера, не давая ему особого отдыха. Я перехватил посох и шагнул вперёд, ловя удар меча одного их них на лезвие своего посоха. Раздался характерный металлический звон, а я чуть приподнял бровь. Кажется, в прошлый раз мы сражались с порождениями тьмы не в металлическом обмундировании. Или, это я был невнимателен? Тварь зашипела, перехватывая свой изогнутый меч двумя руками, и нанесла горизонтальный удар, из под которого я просто отшагнул. Мой ответный выпад генлок принял на свой наруч, отбивая, а меня попытался проткнуть своей железякой. Моя правая рука, которая схватилась за меч и заблокировала его, стала для генлока неприятным открытием. Он несколько раз дёрнул на себя клинок, но успеха не добился — металлический протез держал меч железной хваткой. «Забавный каламбур получился», — хмыкнул я про себя, вгоняя острие посоха в горло генлока.
— Интересный трюк ты продемонстрировал. Научишь?
Алистер со своими противниками так же расправился, так что теперь смотрел на меня, вытирая меч и ухмыляясь.
— Запросто. Подставляй руку. Щас я тебе её откромсаю…
— А знаешь, я передумал. Давай как-нибудь в другой раз.
— Хорошо, я напомню тебе о твоём желании в другой раз.
На следующих этажах мы ещё несколько раз встречали очаги неудачных сопротивлений — по три-пять порождений тьмы здесь лакомились редким для них деликатесом. В эти встречи мы действовали по одной и той же схеме — я убиваю всех магией, а Алистер тяжело вздыхает.
— Знаешь, магия — это как-то даже немного не честно.
— О, как скажешь, следующую встреченную нами группу этих милых созданий я оставлю исключительно на тебя.
— Да нет, я к тому, что ты больно уж какой-то… Сильный. Для мага. Я думал, что ученики ещё не особо умеют сражаться или быстро колдовать. Ты же демонстрируешь уровень владения заклинаниями на уровне старшего чародея, пожалуй. Вот мне и интересно: откуда такие умения? Нам что, врали старшие храмовники? Или программа обучения магов так сильно шагнула вперёд за те полгода, что я провёл в Серых Стражах?
— Думаешь, Дункан взял бы не самого лучшего?
— Дункан, как я заметил, берёт не то, что лучше, а то, что больше пригодится Ордену. И тех, кого можно спасти от несправедливой, по его мнению, участи. Ты хорош, в этом нет сомнения, но…
— Истории порасказываем друг другу в иной раз, договорились? Мне не особо есть, что скрывать о том, как и почему я оказался здесь, но вот за этой дверью, как мне кажется, нас ждёт что-то очень большое и злое.
Мы добрались до самой вершины башни. И дверь перед нами была уже не дверью — смятый и покореженный кусок металла, скорее. Его не снесло с петель, но заклинило так, что сдвинуть не представлялось возможным. «Дверь» была открыта, но перекрывала часть обзора — зал был виден не весь. Откуда-то вне пределов зрения доносились рыкающие и чавкающие звуки. Мы с Алистером переглянулись и медленно: он впереди, я за ним — вошли в зал. В тусклом свете оставшихся факелов открывался вид на устроенное здесь побоище — полдесятка воинов валялись в лужах крови у левой стены зала. Такие же, как первые два трупа, встреченные на втором этаже башни — расплющенные и раздавленные. Над ними возвышалась трёхметровая туша с сиреневой кожей и огромными рогами, загибающимися назад. Стоило только нам войти в зал, как чудовище замерло и повернуло к нам огромную башку, прерывая трапезу.