— Благословлен, будь тот, на кого упал взор Создателя. Благословлены, будь, ищущие Его прощения…
Я же говорил, что не люблю религию?
— Лелиана, доброе утро! Ты уж прости, что я тебя отрываю, но нам пора просыпаться и валить отсюда.
Девушка прервала молитву и повернула ко мне голову, не вставая, впрочем, с колен. В её глазах я прочёл недоумение:
— Мать Доротея? Кто это?
— Не отвлекайся, дитя. А ты, безбожник, не отвлекай деву от молитвы, — передо мной встала, преграждая путь, невысокая смуглая женщина, постарше Винн, которая носила мантию служителей Церкви. Не простую мантию, а расшитую золотыми узорами. Явно не последний чин в Церкви. Впрочем, поскольку она не была живым существом, я позволил себе её проигнорировать:
— Лелиана, у тебя есть обязательства передо мной, помнишь?
Девушка встала и нахмурилась:
— Прошу прощения… Но я не понимаю, о чём вы говорите!
— Прошу не тревожить мою подопечную. Ей необходим мир и покой, чтобы успокоить разум и исцелить сердце, — демон всё никак не унимался.
— Демонам слова не давали.
— Почему ты так обращаешься к преподобной матери? Если ты продолжишь в том же духе, я попрошу тебя уйти!
— Ладно, только скажи, кто она?
— Почему я должна тебе отвечать?
— Ты, возможно, не помнишь, потому что мы не так давно с тобой познакомились. Но ты обещала мне рассказать о себе чуть больше.
— Я… Я правда обещала? Мой разум… Как в тумане. Я… Не могу сосредоточиться и тебя вспомнить…
— Обещала, обещала.
— Пойди прочь, безбожник!
— Мать Доротея? Быть может, он безбожник, но разве он не имеет права на прощение и искупление своей вины?
— Лелиана, дорогая, ты, конечно же, права. Но сперва тебе стоило бы закончить молитву, которую этот человек прервал.
— Мать Доротея, я помню, что для тебя догматы Церкви значили не столь много, как сейчас. Помню, что… Что после гибели Дага… И предательства… Да, я отправилась в Ферелден! Но… Почему я в Орлее? Это ведь Орлесианский Собор!
— Верно, ты отправлялась в Ферелден, но разве ты не помнишь, как вернулась?
— Я… Я помню как прибыла в Ферелден, как нашла там Серого Стража… Тебя! — Указательный палец Лелианы упёрся прямо мне в грудь. — Но… Почему ты здесь? И… Почему я здесь⁈ Не могу вспомнить…
— Потому что мы отправились в Башню Круга, помогать магам, где в итоге попали в ловушку демона. А перед тобой не мать Доротея, а демон, принявший её облик.
— Я не хотела бы отпускать эту девушку в мир, где она испытала столько горя и страданий, — вдруг сказал демон, принявший форму Доротеи. — Несмотря на то, что она верит в великое свершение, которое ей назначено, её душа нуждается в покое и исцелении. Тот путь, по которому она идёт с тобой лишь углубляет раны, оставленные на её душе, и добавляет раны на её теле. Можешь ли ты исцелить её израненное сердце? Можешь ли уберечь от грядущей боли и страдания? Быть может, ей и правда лучше остаться здесь?
— Мать Доротея? Нет… Ты не она.
— Да, дитя, я не она, хоть и приняла её облик. И всё же, твои страдания…
— Они мои. Как и вина за свершённые деяния. И никто не искупит эту вину за меня, никто не преодолеет мои страдания за меня. Есть путь, который надлежит пройти каждому из детей Создателя. Таковы слова матери Доротеи.
Дух задумчиво постучал указательным пальцем себя по скуле:
— Если таково твоё решение…
— Да, я твёрдо решила. Ещё тогда, в Орлее.
— Этот путь может стать неверным.
— Любой путь верен до тех пор, пока он ведёт нас всех к Создателю.
— Дитя, однажды ты поймёшь, как ошибочно твоё убеждение. А ты, — о, надо же, на меня обратили внимание, — должен пообещать, что поможешь этой смертной в исцелении её души.
Я хмыкнул, рассматривая демона… Нет, демоны себя так не ведут. Демон бы уже напал, намереваясь не выпустить из лап добычу:
— Я думал, духи в этой вакханалии не появляются.
— Не тебе судить о том, чего мы можем, а чего нет. Ты не живёшь нашей жизнью, ты предпочёл иной путь. Так, ты обещаешь мне?
— Сделаю то, что в моих силах.
— Что же. Да будет так, — тепло улыбнувшись Лелиане, «Доротея» сначала засветилась изнутри, а затем её силуэт растаял в воздухе.
— Я… Ох…
Схватившись за голову и зашатавшись, девушка начала оседать. Мне даже пришлось её подхватить, чтобы она не упала.
— Я словно ото сна очнулась.
— Ещё нет. Точнее, ты просто в себя немного пришла. Так-то мы всё ещё в Тени, а ты всё ещё спишь.
— А? Вот как? Так это Тень? Я не знала, что здесь так…
— Разнообразно?
— Да, пожалуй. Я слышала, что это царство снов и разных духов…
— Это лишь одна из особенностей данной местности.