— Ты намерен идти туда? Один?
— Вроде того. У меня ещё есть несколько спутниц, но они сейчас спят парой этажей ниже. Будить я их не стал, они все устали, так что…
— Нельзя в одиночестве просто так взять и войти в зал Истязаний! Будь даже все они с тобой, то вы бы не справились с тем, что вас там ждёт!
— Кхм… Каллен, спасибо за заботу, но я, пожалуй, сам решу, с чем я справлюсь или нет. И твои советы по поводу обращения с магами, без сомнения, хороши. Я даже познакомлю тебя с тем, кто разделяет твои взгляды. Позже. А сейчас меня ждёт зал Истязания, с твоего позволения. А ты сиди здесь и жди меня. Главное, никуда не уходи.
— Да как я уйду! Да я же…
Не слушая возмущённую речь храмовника, я направился в зал Истязаний.
* Зал Истязаний *
Вокруг ослабленного Первого чародея ходил некогда его первый помощник или, как его ещё называли «правая рука» — Ульдред. Естественно, как и всякий злодейский злодей он вещал о том, какой он гений и как его не понимают:
— Ирвинг, я уже два дня потратил на тебя. Твоё упрямство, твоя гордыня, не делают тебе чести. Неужели ты жаждешь продолжения всего этого? Столько магов погибло, Круг почти уничтожен, а ты всё упрямишься.
— Т-ты-ы-ы… Не Ульдред…
— Ой, да брось ты, старый хрыч. Ты прекрасно знаешь, что я — это он. Просто немного лучше. Я вознёсся над этим миром, стал лучше человека, сильнее, быстрее, выносливее…
— Но остался всё таким же лысым.
Двери зала скрипнули, отворяясь, и в него вошло новое действующее лицо. И оба присутствующих здесь мага его увидеть, никак не ожидали.
— Вы только поглядите, кто это тут у нас? Любимчик Ирвинга, собственной персоной. А я уж было решил, что твои кости обглодали порождения тьмы.
— Не, они были слишком заняты твоей головой, чтобы обращать внимание на какого-то меня. А, погоди, ты же всегда таким был. Точно, а я уж и забыл. Да и не стали бы порождения лишать тебя трёх последних волосиков, у них совесть наверняка есть…
Ульдред зарычал, а Ирвингу не хватило сил, чтобы крикнуть и предупредить глупого мальчишку, который играл с огнём.
— Ты… Ты выжил там, где другие подохли. Твоя сила мне пригодится, когда я решу завоевать этот мир. Ирвинга я хотел просто уговорить, но тебя… Подчинись и прими свою судьбу!
Первый чародей почти разрушенного Круга увидел, как с руки Ульдреда сорвался поток белесого пламени, внутри которого был какой-то демон. Ирвинг поднял руки и зашептал заклятие Литании Адраллы, но он уже видел, что не успевает. В отчаянии, старик прикрыл глаза, чтобы не видеть того, во что превращается его ученик. Однако, спустя секунд десять, они сами распахнулись от удивления, когда он услышал всё такой же насмешливый голос:
— А чё такой маленький и хилый? Ты меня вообще не ценишь, да? И не уважаешь.
Дайлен держал за горло демона гнева. «И правда, маленький и какой-то слабый» — отметил про себя Первый чародей. Ульдред же задумчиво почесал свою лысину:
— Хм… Мне казалось, что он был сильнее…
Дайлен разжал руку и пинком отправил упавшего к его ногам демона обратно к Ульдреду. Тот, недолго думая, просто раздавил подкатившегося к нему демона.
— Слабакам нет места в этом мире. А ты, подчинись и прими свою судьбу.
Снова поток белесого пламени с демоном внутри… Вот только теперь произошло что-то совсем уж странное. Демон, словно увидев, к кому его отправляют, начал активно этому сопротивляться, хватаясь за Ульдреда и отказываясь приближаться к Дайлену. Последний же удивлённо приподнял бровь:
— Я же тебя грохнул! Ты как выжить умудрился, собака страшная? Слышь, лысый, дай сюда этого чудика, мне с ним поговорить надо.
— Да забирай, — сквозь зубы процедил Ульдред, отрывая от себя сопротивляющегося демона и, подобно Дайлену недавно, пиная его в сторону оппонента. Вот только у демона, видимо, были всё же свои планы, поскольку он дёрнулся и, скорректировав полёт, под единогласно возмущённый вопль: «Куда⁈» — зацепился за неровности пола, рванув к окну. Ирвинг с удивлением узнал в этом подвижном демоне Праздность. Обычно, они намного более спокойные и неторопливые, но этот улепётывал из зала крайне активно. Побег, правда, не удался — резко удлинившаяся и преобразившаяся рука Ульдреда припечатала демона к полу. Из-под лапы раздался какой-то негромкий скулёж, перетекший в стон, а когда одержимый убрал свою видоизменённую конечность, на полу остался лишь отпечаток ладони. Дйлен вздохнул. Он, похоже, такому повороту событий не обрадовался: