— Я был не прав? Похоже на то! Ты не человек, что не слился с Духом, ты Дух, что принял форму человека!
— И ты опять не прав. Я человек, который стал Духом, который стал человеком, который стал потом Духом!
— Бред. Сдохни!
Демон ударил раскрытой ладонью сверху вниз, стремясь… Раздавить меня как муху? Пожалуй. Вот только он не учёл, что я немного сильнее и крепче, чем был пару минут назад. Руку демона остановил возникший вокруг меня щит, а в любезно открытую ладонь демона впился мой клинок. Под рёв гостя из Тени, который отдёрнул руку, я снова подскочил к ногам твари, ударив сверху вниз и рассекая стопу. Очередной болезненный стон-рык и демон, подняв раненую ногу, топнул, стремясь меня раздавить. К такому меня жизнь не готовила, и пришлось снова отпрыгивать, оставляя вторую ногу демона нетронутой. Не достигнув желаемого результата, Гордыня взревел и вытянул руку в сторону бессознательного Ирвинга. С его руки сорвался поток белесого пламени, в котором мелькнул демон, однако же, у меня же не зря с собой свиток один был, да? Сорвавшееся скороговоркой заклинание со свитка вызвало очередной болезненный рёв, а поток пламени вместе с демоном внутри, пошёл зелёными трещинами и разлетелся, будто стекло, оставив после себя запах грозы и Тени. Я вновь бросился к упавшему на одно колено демону, чувствуя, как истекает время и как подступает кровь к губам. Демон вывернул голову за спину, словно сова, и из его рта вместе с рёвом в меня полетел поток чёрно-багрового пламени, от которого было уже не увернуться. Я выставил щит и упал на одно колено — было чувство, что в мою защиту таран ударил, такой плотности был этот поток пламени. Так мы и стояли в магическом противостоянии какое-то время. Я с трудом поднялся и, шатаясь и спотыкаясь, направился к демону. Клинок в руках задрожал и стал расплываться, из носа закапала кровь, а во рту привкус металла стал намного острее. Да и слюны стало подозрительно много. Сплюнув, я понял, что это была не слюна. Сколько мы здесь уже скачем? Явно больше двух минут, намного больше. Кажется, после всех моих злоключений, доступный мне лимит времени сильно увеличился. И всё же, его всё ещё катастрофически мало. Раньше я бы уже свалился без сил. Порадоваться мне, правда, не давал тот факт, что демон всё ещё живой, а я полудохлый. Поток пламени внезапно ослаб и иссяк, так что я, потеряв сопротивление, рухнул на пол лицом вниз. Мои волосы пощекотал ветерок, поднятый пронёсшейся надо мной огромной ладонью. Демон, развернувшийся ко мне всем телом, не встретив ожидаемого сопротивления, открылся. Я чуть приподнявшись и собравшись с силами, метнул в открытую грудь на секунду ставший вновь плотным клинок. После чего меня вырвало, естественно кровью. Надо мной ревел демон, подо мной растекалась лужа крови, а я с трудом удерживал сознание в реальности. Я поднял голову, и перед моим мутнеющим взором предстала картина: демон, ревя и скребя себя по груди, старался вытащить мой призрачный клинок, что стал намного плотнее в теле демона. Клинок активно сопротивлялся вытаскиванию и, казалось, сам погружался в тело Гордыни. Само тело демона начало расплываться и терять очертания, превращаясь в чёрно-багровый дым, который устремился к рукояти клинка и стал… В неё втягиваться?
— Интересная… Картина…
Тело больше не смогло удерживать в себе сознание и меня выкинуло в Тень.
Глава 17
Интерлюдии
Элисса была недовольна. Нет, даже скорее недовольна. Бесило её многое, но в частности ей совсем не нравилось отношение Дайлена. И не конкретно к ней, хотя, это и в первую очередь, но вообще к ситуации. Поборов свои слабости после ритуала Посвящения и обретя надёжный тыл в лице родителей, что хоть и пострадали в Редклифе, но всё же были живы, и племянника, Элисса с удивлением поняла, что Дайлен к Мору относится… Несерьёзно. Порой, когда маг думает, что его никто не видит, на его лице расползается торжествующая улыбка, а иногда, чуть заметно, но всё же, у него скептично кривится рот, стоит только упомянуть о том, что Мор может и победить. Более того, чем дольше девушка задумывалась, тем больше находила непонятного в поведении мага. Он не удивился проблемам Редклифа, не был особо удивлён действующему голему, не беспокоился о демоне в Конноре, да и раньше, до Посвящения не выказывал ни малейших признаков сомнения или страха. Да, после потери конечности, Элисса помнила, он изменился, стал более спокойным, приземлённым и отрешённым, но в Хайевер Дайлен однозначно прибыл не таким! Их беготня по замку наглядно это демонстрировала. И все странности в поведении мага можно было бы объяснить тем, что он… Знал что случится? Но, словно бы не до конца. И не с ними. С ним, но не с ними всеми. Он удивлялся разговорам с гномом, но ничуть не удивился разговору со странным эльфом-магом, будто бы древняя история эльфов, неизвестная самим эльфам, ему не интересна или известна. Но разве тому, кто не так давно с интересом слушал историю гнома, будет не интересно слушать историю эльфа? Разве тому, кто ищет знания, будет не интересно? И Элисса не была уверена, что она одна такая, кто это заметил…