— Но ведь в Редклифе тоже звонил колокол, созывая на молитвы!
— Да я как-то был занят и не обращал на это внимания…
— Позвольте мне прервать вас, — вмешалась Морриган. — Нас, кажется, пока не замечают. А эта самая деревня даже на меня способна жуть нагнать. Уж больно как-то всё тут… Пасторально.
— Это верно, — вдруг согласился с ней Алистер. — Вокруг сплошные горы, но эта деревня, кажется, совсем не боится ни авваров, ни порождений тьмы, ни даже диких зверей. Скот спокойно пасётся… Да у них даже пастуха нет, который бы за ним приглядел! Никакого частокола или стены, нет сторожевых вышек. И вслушайтесь… Слышите? Нет собачьего лая. Они совсем не держат мабари, словно бы это и не ферелденцы вовсе. Что-то с этой деревней нечисто…
— Пойдём туда и узнаем? — Предложил я.
— Да, да… Конечно, вот только… Давайте будем осторожнее и настороже. Всё же, где-то здесь пропал брат Дженитиви. Да и Вейлона убили явно не просто так…
Однако, очевидно, что путники, идущие по пустынной дороге, на совершенно ровной местности не могут долго прятаться от чужого внимания. Коней мы решили всё же оставить в небольшой пещере где-то в километре от входа в долину. Морриган закрыла их чарами, должными отпугнуть диких зверей, но… Я-то помню, что за «звери» тут водятся. Нас заметили на удивление поздно — я уже мог различить лицо слегка посапывающего стражника, стоящего в «воротах» когда он встрепенулся и, зевнув, уставился в нашу сторону. Потерев глаза и поняв, что мы ему не кажемся и не снимся, он окликнул кого-то в деревне. Из зарослей какой-то высокой травы вынырнуло любопытное детское лицо. Увидев чужаков на дороге и выслушав что-то, мальчик кивнул и, посерьёзнев, исчез в зарослях. Мы же, слегка переглянувшись, лишь ускорили шаг. Подойдя к «привратнику» мы наткнулись на неожиданно «тёплый» приём:
— Чужаки? Что вы забыли в Убежище? Здесь ничего для вас нет.
— Значит, вот что такое это ваше Убежище…
— Да. Что тебе здесь надо?
— Да вот ищу кое-кого. Некоего брата Дженитиви. Не слыхал о таком?
— Кого? Брата Дженитиви? Никогда не слышал о таком. Может быть, преподобный отец Эйрик знает. Правда, у него сейчас служба в церкви и его нельзя беспокоить.
— Преподобный отец? — Удивились Лелиана и Алистер в один голос.
— Да.
— Но ведь в церквях служат женщины… — Начал было я, но меня перебили:
— У нас, в Убежище, всегда так было. Мы не задаём вопросы по поводу традиций.
— Тогда ваши традиции сильно отличаются от наших.
— Мы живём не так, как в городах низины, — а он немногословен.
— Ладно, ты не слышал о брате Дженитиви, но об Урне Священного Праха ты должен что-то знать!
— Сказки это и ничего более.
— Если верить брату Дженитиви, то Урна — не сказка! — Возмутилась Лелиана.
— Не знаю я, кто такой этот ваш брат Дженитиви и что он там говорит. Зато точно знаю, что себя вы можете убедить в чём угодно. И желательно, чтобы вы убедили себя в том, что вам здесь делать совсем нечего.
— Ты не слишком-то дружелюбен…
— Дружелюбие изобразить всегда можно, — я на это только хмыкнул и покосился на возмущённо раскрывшую глаза Морриган, — вот только не вижу смысла это делать с теми, кто явился к нам незваным гостем.
— А если меня позвали?
— Меня бы предупредили о гостях.
— А давно вообще это ваше Убежище существует? — Вмешался Алистер.
— Убежище существовало всегда. В моей семье не знают иного дома.
— Да? Раз оно настолько древнее, то почему же я о нём ничего не слышал? — Не унимался бывший храмовник.
— Мы живём сами по себе. И не видим смысла открывать себя миру. Так намного спокойнее.
— Ладно, я понял, что с тобой говорить бесполезно. Уж больно ты… Многословен. Есть тут у вас кто-то главный?
— Отец Эйрик. Он наш духовный лидер и наставник. Но, как я уже сказал, он сейчас на проповеди и его нельзя беспокоить.
— Мы можем с ним поговорить после проповеди?
Видно было, что стражник не слишком рад такой просьбе, но и отказать он по какой-то причине прямо не мог:
— Проповедь будет длиться не меньше часа, но если вы хотите ждать, то можете пойти к церкви, — стоит отметить, что к самому зданию он какого-то пиетета не питал, так что называл её не выделяя. Я же уже как-то даже привык к эдакому выделению не просто религии, но даже самого здания. — Но лучше бы вам никуда не сворачивать и идти прямо к ней. Мы не любим, когда низинники осматривают наши дома, словно в зверинец попали. Можете зайти в лавку и поглядеть на наши товары. А после этого, надеюсь, вы нас покинете.
— Похолодало что ли? Или мне просто чудится? — Ни к кому не обращаясь, Алистер начал осматриваться и делать вид, что ему зябко. Стражник лишь зубами скрипнул.