Пройдя немного по дороге, я так же услышал «ценное» замечание Морриган:
— Они скрывают что-то. И даже Алистеру это совершенно очевидно.
— Эй! Я не такой тупой! — И, понизив голос, уже ко мне: — Заметил?
— Его броня помята, — кивнув негромко ответил я.
— И на ней засечки. Словно бы по ней мечом били, — продолжил Алистер.
— Значит, рыцари Эамона здесь тоже были.
— Мы ещё не знаем наверняка… — Неуверенно пробормотал Алистер, а я просто пожал плечами. Ещё будет время в этом убедиться.
— Лелиана, ты слышала о том, чтобы в Ферелдене в Церкви служили мужчины?
— Да, такое случается даже в Орлее, но они никогда не становятся «преподобными отцами». Более того, в нашей Церкви это в принципе невозможно. Преподобный отец — это сан жреца в Церкви Тевинтера.
— Вот где я это слышал! Чёрный жрец! — Хлопнул себя по голове Алистер.
— Сомневаюсь, что здесь находится сам Верховный жрец Тевинтера, но, если подумать, то и в самой Церкви выборы Верховной жрицы, её сан и все догматы, что дошли до наших дней, были установлены в Божественном веке. Что было до этого известно мало. Но, если традиции этих людей идут со времён до Божественного века, то… Насколько же древнее это место? Страшно даже подумать…
Похоже, в Церкви собрались если не все, то почти все жители деревни. Во дворах было пусто, не играли даже дети, и ни из одного дома на нашем пути не доносилось ни звука. Когда же мы подошли к зданию, я отметил, что дверь приоткрыта. Ровно настолько, чтобы мог протиснуться кто-то маленький… И сильно спешащий. Похоже, о нашем визите уже знают. Однако, ни паники, ни суеты я не заметил, заглянув в образовавшуюся щель: на дверь иногда взгляды бросали, но слушали внимательно седого человека с лопатообразной бородой, который стоял в самом центре солеи. Даже из-за приоткрытых дверей его было слышно довольно плохо, так что разобрать, что именно он говорил, я не смог. Зато смог уловить быстрое переглядывание и перешёптывание, когда посетители Церкви заметили меня в приоткрытых дверях. Волна шепотков понеслась к солее и достигла выступающего человека, который, тем не менее, и бровью не повёл.
— Нас заметили, — равнодушно отметил я. — Заходим?
— Заходим, — согласились со мной спутники, и я толкнул двери.
Двери с негромким скрежетом разъехались и в Церковь рванул свежий вечерний воздух, заставляя пламя свечей и факелов трепетать, а людей, находящихся внутри, оборачиваться ко входу. Странно, но я насчитал едва ли больше трёх десятков людей, и в основном это были дети и женщины. Мужчин было всего четверо, включая отца Эйрика, и они все были вооружены. Я почувствовал тычок в бок от Алистера и кивнул — на этих людях так же были доспехи со следами недавнего ремонта…
— Так возвысим же голоса наши и не станем впадать в отчаяние, ибо Она вознесёт верных слуг своих, когда… — Отец Эйрик, подняв глаза на скрип двери, вздохнул и обратился уже к нам, показывая посетителям Церкви знак расступиться и пропустить нас: — Вы здесь чужаки и только прибыли, но всё же, правила вежливости вам должны быть известны. Невежливо перебивать других людей, особенно во время молитвы. К тому же, мы почти закончили. Нельзя было подождать? — Не давая мне и рта открыть, он обратился к своей пастве: — На сегодня всё, дети мои. До завтра. А сейчас у меня важный гость.
Посетители Церкви потянулись на выход, не говоря ни слова. Но вот их взгляды… Ничего приятного в них не было. Несколько подростков, лет пятнадцати, тихо переговорив с мужиками в доспехах, незаметно, как им казалось, шмыгнули куда-то в боковые нефы. Я слегка усилил зрение и увидел, что там они похватали луки и мечи и затаились, ожидая. Я повернулся к Эйрику:
— Зачем было останавливать проповедь?
— Так будет лучше. Многие жители Убежища неловко чувствуют себя в присутствии незнакомцев.
— Я ищу Урну Священного Праха. Она здесь?
— Вы прошли такой долгий путь в погоне за мифом? Я вас огорчу — в Убежище вы эту Урну не найдёте.
— А где же мне её найти?
— А я откуда знаю? — Очень ненатурально удивился Эйрик. — Мы простые люди и довольствуемся теми радостями, которые дарует нам наше Убежище, наш дом. Нас не интересуют тайны внешнего мира.
— Ну, а брата Дженитиви вы тоже не видели, да?
Отец Эйрик некоторое время смотрел на мою ухмылку, прежде чем тяжело вздохнуть и сказать:
— Чужаки всё портят. Они приводят за собой новых чужаков. Мы и не успеем оглянуться, как Убежище изменится необратимо. А мы этого совершенно не хотим…
Я успел. Ещё до того, как первый пацан отпустил тетиву, отряд скрылся под куполом барьера, так что выпущенные подростками стрелы, весьма метко выпущенные, надо отметить, бессильно ударились о защиту и упали на пол. Отец Эйрик вновь вздохнул, раздражённо теребя бороду: