— Вообще я ищу Урну Священного Праха…
— И ты явился сюда ради древней реликвии? Глупец. Так знай же, чужеземец, что пророчица Андрасте превозмогла свою смерть и вернулась к верным её последователям в облике, более прекрасном и смертоносном, чем когда либо. И даже Тевинтерской империи отныне не сломить её!
— А… Если Андрасте возродилась, то что же с Прахом?
— Он до сих пор покоится здесь, на вершине горы. Но зачем нам какой-то пепел, если мы служим самой Андрасте, возродившейся во всей своей славе?
— Так, получается, я мог с самого начала просто пройти и взять Урну?
— Тебе нужен лишь Прах?
— Я об этом твердил с того самого момента, как прибыл в вашу деревню!
— Хм… Эйрик никогда не отличался вниманием к деталям… Быть может, есть способ искупить твою вину перед нами.
Он что, больной? Я там всю его деревню упокоил…
— С чего это ты решил, что я стану тебе помогать?
— Возможно, потому что я верю во второй шанс? Все мы спотыкаемся во тьме, прежде чем нас не найдут и не покажут дорогу к свету. Возможно, и ты сможешь пройти этот путь, став вернейшим из верных рыцарей Андрасте.
Ну, точно, больной. Хотя, подыгрывать больным людям, обличённым властью — благое деяние. Они могут много чего интересного поведать:
— Ну, допустим, я даже поверю твоим словам. Чего ты от меня хочешь-то?
— Сперва, как верно ты отметил, нам стоит соблюсти приличия. Я отец Колгрим, глава последователей Андрасте, — прежде чем я открыл рот, называя себя, он продолжил: — Твоё имя, что ты принёс с собой мне не важно. Когда ты вступишь в ряды последователей Андрасте, мы одарим тебя новым именем. Прах, как я уже и сказал, находится на вершине этой горы. Его охраняет бессмертный и неуязвимый Страж, что отказывается принимать правду о восставшей госпоже. И этот самый Прах не позволяет святой Андрасте двигаться дальше. Пока её останки существуют, она не может воплотиться во всём своём великолепии, окутанная силой!
— Так, дай угадаю: ты хочешь, чтобы я поднялся наверх, прошёл мимо этого Стража и выкинул Прах в окно?
— Выкинул? О нет, я вовсе не об уничтожении тебя прошу. Возлюбленной нужно получить обратно Прах, чтобы воссоединиться с Собой. Для этого нужна лишь капля её крови. Кровь — это источник силы, знания, власти. Кровь — это суть всего живого. И через него вся мощь, что содержится в Прахе, вернётся к нашей Госпоже.
— И получу я за это…
— Мы приобщим тебя к силе, что даровала нам великая Андрасте. Испив крови дракона, мы обрели невиданное простым смертным могущество! А с помощью самой Андрасте мы смогли его принять и укротить. Ты станешь одним из нас и назовёшься братом!
— Стой. Ты говоришь, что Андрасте воплотилась как… Дракон?
— Много больше, чем просто дракон! Величием превосходит Она всех Древних Богов вместе взятых!
— Ты бредишь.
— Ничего ты не знаешь! Андрасте явила себя нам! Мы — её избранные! К ору…
В одном Колгрим был прав. Кровь — источник силы. И уже собранной силы моему клинку хватило на то, чтобы перерубить подставленный в спешке меч, затем пробить кольчугу на плече, не защищённом драконьей чешуёй, и впиться в горячую плоть, втягивая из неё живительную влагу. Однако, дать себя выпить сектант не дал — ударил уже обломанным клинком мне прямо в живот. Да, моя кольчуга достаточно прочна, чтобы выдержать удар какой-то там стали, пусть и необычной, но вот тело… Дыхание сбилось, а меня отбросило от Колгрима. Что-то зашипела Морриган, вновь оборачиваясь огромным пауком, кричала Лелиана, уходя от ударов наседавших на неё двоих сектантов. Алистер пытался ей помочь, но путь ему перегородили ещё трое. Девушка не успевала уворачиваться от всего, и топор сектанта уже устремился к её голове. В руке зародилось странное чувство — будто бы чесалось. Оно росло и росло, а время текло всё медленнее и медленнее, пока вовсе не остановилось. И я увидел, как из вытянутой в сторону Лелианы руки, готовой выпустить заклинание, чтобы спасти девушку, вырвался призрачный кулак. Я видел, как маги Духа выпускают подобное в тренировочные манекены, но это было скорее пижонством: в бою удар такого кулака будет почти незаметен, а сил в него много вкладывать было нельзя — расплывётся. Вот у меня такая штука и не получалась — всегда бесформенное нечто, чрезмерно перекаченное силой, которое ломало манекены. В этот же раз получилось красиво — полупрозрачный кулак впечатался прямо в тело сектанта, отбрасывая от Лелианы. Топор, к сожалению, был слишком близко к девушке и, несмотря на то, что сектант им уже не управлял, задел её, прочертив глубокую борозду через лёгкий доспех на груди, из которой брызнула кровь. Всего на секунду, но бой замер.