*Где-то, кто-то и когда-то*
Тень не однородна. Даже течение времени в ней бывает разным. Эванурисы не знали, что такое Тень, но их сил хватало на многое. Заморозить время, ускорить его многократно, пронзить ткань реальности и шагнуть на сотни тысяч километров. То, что было естественно для магов эльфов древности, стало тайной для магов мира текущего. И Флемет никогда не стремилась открыть им этих тайн. По правде говоря, многого она не помнила уже сама: дух Митал, что стал частью её, не обладал полной памятью древней богини. Она помнила, как умерла, помнила и знала многое, но ещё больше было утеряно в пучине веков. Она искала способы, чтобы добраться до тех, кто виновен был не только в её гибели. Очнувшись, много лет спустя, она не узнала мир вокруг. Завеса, Скверна, новый бог… И люди, множество людей, снующих вокруг. Эльфы же… Она не могла назвать то, что теперь было вместо них своим народом. И всё же, она не могла и покинуть их. Да, они не знали о том, что делают, когда, например, наносят валласлин на свои лица, но это выглядело так… Мило. Будто бы дитя, не понимающее, что делают его родители, стремилось во всём им подражать. И Флемет, а точнее, Митал внутри неё, слушала воззвания к себе, слушала и… Не могла ответить. Она больше не была богиней, лишь тенью прежней себя. Когда долийцы были близко — она выходила к ним и помогала, если они, конечно, просили её помощи. Когда же она слышала мольбы, обращённые к ней из иных земель… Увы, но человеческие тела не способны были выдержать всей силы даже тени древней богини. И выродившиеся эльфы в этом ничем от них не отличались. Она не могла найти себе достойное вместилище. Она слушала и оставалась безучастной.
Она обошла всю Тень, её должники-долийцы обошли весь Тедас, и лишь недавно она нашла несколько точек интереса. Заклинания, что от старости начали уже разрушаться, сбоить и выдавать себя. Древний дракон, запечатанный духом, эльф и дракон, пойманные в ловушку времени, но такую несовершенную, и… Что-то древнее их. Что-то давно забыто и странно-знакомое. Подобно ей, лишённое силы, но уже готовое вновь пробудиться. И она ждала этот момент, ждала, живя в Диких Землях и растя новую преемницу, новую Ведьму Диких Земель. Сколько их уже было? Множество. Малютка Морриган не знала обо всех своих сёстрах, что жили в этом мире. Кто-то жил, кто-то стал сосудом для самой Флемет, а кто-то уже покинул его. У каждой из них была своя задача и забота. Некоторые справились, иные — нет.
Флемет вновь обошла по кругу пустующий замок в Морозных горах. Заклинание уже давно не скрывало его, стягиваясь во всё более и более тугой ком, формируя человеческий контур. Время почти пришло… Флемет уже видела того, кто был внутри, и Митал внутри неё узнала этого эльфа. Меж ними не было любви, но не было и ненависти. Скорее, уважение, граничащее с дружбой. И теперь, когда во всём мире их осталось только двое, равных по древности, знаниям и силе…
Горы содрогнулись. Затем снова и снова. Tarasyl’an Te’las, место, которое люди так точно называли Скайхолдом, вздрогнул, и веками копившаяся в нём пыль разлетелась по окрестностям. Флемет, разогнавшая тучу, что неслась к ней, встречным потоком воздуха, устремила свой взор к эпицентру действия. Увидев в Тени отражение Морриган она лишь каплю удивилась — зная несносный характер своей дочурки, она была готова к тому, что Серые Стражи от её компании вскоре откажутся, но пока что она была с ними… А ещё в Тени снова был погром. Не такой, как в прошлый раз, когда мальчик порвал Завесу словно тряпку, но всё ещё достаточный для того, чтобы влиять на мир по эту сторону Завесы. И тень древней богини успела углядеть, куда сиганул мальчишка. Удивительная беспечность… Хотя, учитывая тени древних эльфов, что могли бы скрыться от духов Тени, от магов Круга, но не от неё, быть может, мальчик поступил и правильно. Вопрос лишь в том, сумеет ли он вернуться из того небытия, в котором сама Митал провела столетия…