— Но причём тут в итоге Лелиана? И почему вы решили передо мной появиться?
— Правильнее спросить «причём тут Завеса», братик. Или Скверна. Или Тень. Все эти вещи нарушают естественный процесс бытия. Когда мы говорим о том, что цикл перерождения происходит в этом мире, мы говорим, что души не покидают его пределы и в его пределы не поступают новые. Лишь те, что уже были здесь. Души устают наблюдать одно и то же, пусть даже они растворяются в эфире. Им нужна смена обстановки, иначе наш мир скоро станет техногенным.
— А мы любим существовать, хотя и приносим смертным страдания. Но это тоже своего рода энергия…
— Я тут в итоге причём?
— Завесу необходимо уничтожить… Но не так, как хотят те, кто был здесь, открывая путь за Грань. Они не представляют уровень потрясений и разрушений от внезапного перемешивания планов Бытия между собой. К тому же, Тень сейчас скрывает, сдерживает и перерабатывает целое озеро Скверны. Очутись оно в реальном мире, и континент станет необитаемым!
— Точнее, его заполнят порождения тьмы и вурдалаки. А эти создания не имеют души в привычном понимании. Может быть для Бездны то, что заменяет их души и привычно, но не для нашего мира. Мы к этим осколкам даже прикоснуться не в состоянии, и их утягивает не за Грань, а в Бездну.
— Распутывание заклинания древнего эльфа должно стать постепенным, неспешным и максимально безболезненным для мира. Но перед этим надо будет очистить Тень от присутствующей в ней Скверны.
Золотая и серебряная феи сменяли друг друга в разговоре, но я почти не мог определить, кто из них что говорит — настолько одинаковые у них были голоса. Когда они замолчали и уставились на меня, я вновь спросил:
— И за это вы мне поможете оживить Лелиану?
— Ты и сам бы скоро справился с этим, поэтому нет, это мы сделаем и так, — отмахнулась золотая фея под шипение своей «сестры». — Ты пришёл к верным выводам, только духа искал не там.
— Сестра!
— Да-да, мы договаривались, я помню. Но этот бака всё равно не додумается. Сразу. А если додумается, то мы тут и не причём. Да, братик?
Я схватился за голову. От этих малявок она уже начинала болеть. У меня! Духа! Хотя, меня опять убеждают, что я не дух…
— Почему вы говорите, что я не дух?
— Кто тебе такое сказал? — Пожали синхронно плечами феи. — Ты необычен для духа, но ты, всё же, находишься здесь не как смертный. Даже те смертные, что могли бродить по Тени осознанно, находились здесь не так, как ты…Однако, мы здесь уже порядком засиделись, у нас ещё много дел. Как и у тебя.
— А?
Две ладошки прикрыли мне глаза, а потом я почувствовал мощный сдвоенный удар в лоб…
Осматривая местность, я вынужден был признать, что повеселился я знатно. Веселья не добавляли полученные знания, но о них позже. Нас выкинуло чуть в стороне от того места, где мы сиганули в разлом, так что вид на устроенный бардак открылся знатный. Главное — Завеса осталась целой, хотя её толщина и стала крайне малой. Несколько трещин я нашёл, но ничего серьёзного, через такие даже виспу не просочиться. К тому же в горах демоны и духи не обитают… Ну, не в том количестве, что возле людских поселений. Тень медленно восстанавливалась, возвращая местности вокруг первоначальный облик, а самое главное — остроухие тени на горизонте не мелькали. Сочли меня мёртвым? Им же хуже…
Вернуться к телу труда не составило. И Лелиана… Стоп! Где она? И почему мне кажется, что это уже было? Тоненькое «хи-хи» на грани глюка я предпочёл проигнорировать и выглянул в реальность. Там, очнувшаяся Лелиана о чём-то разговаривала с Алистером, сидящем на… Мне? Он что, вообще охренел? Однако, врываться в реальность и пинком ставить всех на место я не стал — надо было кое в чём разобраться. Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить. Я стою, осматриваюсь, затем… С кем-то говорю? С кем? Давя сознание, упорно не пускавшее меня вглубь, пытаясь восстановить утраченные воспоминания и понять, были ли они вообще, в голову закралась одна мыслшишка: а оно мне надо? Всё же хорошо и идёт как планировалось. Лелиана жива, я жив, так стоит ли заморачиваться? Прекратив давление на своё же собственное сознание, я стал прислушиваться к этой мысли. Она же, заняв всё моё внимание, начала раскручиваться дальше, убаюкивая, успокаивая… А я в это же время, старательно искал её источник: не может быть, чтобы я так просто начихал на вопрос, связанный с собой, любимым. Тонкое, очень тонкое, но всё же внешнее воздействие и навязанная мысль, разлетевшаяся в клочья от моего яростного вопля:
— КТО ПОСМЕЛ⁈