— Я поменяла её повязки после пробужденья сразу. Её ранение затягивается, хотя, пожалуй, шрам останется на теле, пусть и очень тонкий.
— Винн сможет его убрать?
— Быть может, доподлинно мне не известно о её умениях. В моём же случае скажу, что вне моих познаний столь тонкое воздействие на тело, и полное восстановление покрова кожного мне неподвластно. А мне хотелось бы узнать подробнее о том, что происходило в Тени, как барда получилось оживить и что вот это вот такое, — её палец указал на мою правую руку. Ну, кто бы сомневался.
— В принципе это не то чтобы тайна, просто… Я и сам не понимаю всех процессов, которые привели к подобному результату. Когда-то я оказался по делам Башни Круга в Орзаммаре…
— Ученик и по делам Круга?
— Стечение обстоятельств. Ирвинг, Винн и большая часть старших чародеев отсутствовали — большая часть находилась на Совете магов, кто-то ловил очередных малефикаров… Я и сам был удивлён такому решению Грегора. Хотя, учитывая все обстоятельства… Как я позже понял, Ирвинг хотел видеть меня своим преемником, поэтому вовлечение меня в дела Круга не должно было бы меня столь удивлять. Так вот, в Орзаммаре я познакомился с тогда ещё принцем Дюраном и королём Эндрином. Чем-то я им приглянулся и был приглашён на следующее празднование для рождения принца Дюрана. Ирвинг обрадовался такому исходу, утверждая, что знакомство с главой гномов пойдёт мне на пользу. В назначенное время я прибыл в Орзаммар вновь и случайным образом спас принца Дюрана от смерти. Ценой этому стала утрата конечности. Когда я вернулся в Башню, Винн лишь развела руками: из-за яда, которым был смазан болт, предназначенный принцу, она не могла восстановить мою руку — была нарушена структура самого тела. Как я позже выяснил, яд имел в своей основе Скверну.
— Постой, ты хочешь сказать, что в твой организм несколько лет назад проникла Скверна, но ты за столько времени не стал вурдалаком? — Вскинулся Алистер.
— Всё не так просто. Да, Скверна меняет не просто тело, она нарушает его структурные основы, меняя, искажая, в общем, оскверняя. Но я обучался не только у Ирвинга, но и у Винн. Я наложил на себя столько лечебных заклинаний, выпил столько склянок с противоядиями и лечебных зелий, что смог оградить целую структуру от поражённой. Позже мы с Винн пытались разобраться, что же я такого наворотил, но так и не поняли, что и как у меня вышло. Я всё же был несколько не в себе после покушения и потери конечности, так что не смог вспомнить досконально весь процесс наложения заклинаний и их последовательность. Пришлось мне начинать новые изыскания, в процессе которых и родился тот артефакт, который вы видели.
— Перчатка?
— Она самая. Не бросил я и попытки вырастить свою собственную конечность. Я искал ответы и в Тени, разговаривая с духами…
— И храмовники из Башни ничего не знали?
— Грегор догадывался. Я даже впал в немилость, отлучённый от тренировок с храмовниками. Хотя, позже мне удалось его убедить в том, что я не маг Крови, не малефикар и не призываю демонов. Наверное, после того, что случилось в Башне, он вспоминает меня как безопасного для Башни шалопая, а не как угрозу, которой рисовали меня некоторые прочие личности… После Посвящения я почувствовал, что что-то изменилось во мне, в руке и её утраченной структуре. Попробовал заклинание восстановления и получилось… Это.
Все уставились на мою конечность, о чём-то задумавшись. Наконец, вернувшийся к помешиванию варева Алистер, произнёс:
— Думаешь, ритуал как-то повлиял на то, что оставалось у тебя в руке?
— Скорее, кровь Архидемона.
— Откуда ты знаешь⁈ — Встрепенулся Алистер.
— Не надо считать меня за идиота. Возможно, весь прочий мир и не осознаёт, что если бы Серыми Стражами становились, просто глотнув крови порождения тьмы — Серых Стражей было бы гораздо больше. Но нет, каждый поражённый их кровью рано или поздно, но умирает в муках или становится вурдалаком, убегая на Глубинные тропы! Должно быть что-то, какая-то причина. Тут уж, прости, но кроме крови Архидемона — я не знаю иных возможных вариантов.
— Но как тогда, по-твоему, появился Орден? Ведь первые Серые Стражи…
— Первые Серые Стражи, настоящие Стражи, появились после первой гибели Думата, когда его кровь стали изучать тогдашние представители Ордена.