И мы потащились по тропе вверх. Алистеру пришлось оставить заботу о Лелиане на меня: сам он протаптывал проход в особенно глубоких местах, где-то используя щит вместо лопаты, а где-то ограничиваясь простым шарканьем ногами. Я бы предложил свою помощь магией, но если человек хочет почувствовать свою полезность — зачем ему мешать? К тому же, я не то чтобы был особо против: слегка мёрзнущая из-за разрезанных доспехов Лелиана, периодически прижималась ко мне, что хоть и не доставляло особых ощущений уже из-за моего доспеха, но было всё же… Приятно. Тропа при таком продвижении закончилась довольно быстро и неожиданным появлением драконицы нас «радовать» не стала. Хозяка здешних гор нас пока не обнаружила и это было хорошо: я не готов был с уверенностью утверждать, что я готов ко встрече с Высшим драконом. Нет, есть, конечно, одно заклинание с соответствующим названием, как раз против драконов… Но я не мог с уверенностью сказать, что оно вообще подействует в реальном мире и как именно оно подействует на реальность. Повторюсь, если подействует.
Двери в глубины очередной вершины открылись без скрипа и даже, казалось, без особых усилий со стороны Алистера. Ну не считать же за усилия то, что он минут пять их откапывал, поскольку открывались они наружу? А ещё был сделан однозначный вывод о том, что щит — хреновая замена лопате. За дверьми нашему взору предстали очередные ступени, ведущие на подъём к небольшой площадке, плавно изгибающейся вправо. Площадка привела к очередным, задолбавшим уже всех ступеням, и тихой ругани Морриган. Поднявшись по ступеням мы наконец-то увидели цель нашего визита. Точнее, это я знал, что мы уже у цели, плотнее закутывая сознание в щиты Разума, остальные же увидели бородатого мужика в стальной броне и открытом шлеме, с пылающими белым огнём глазами и огромным двуручником, ушедшим, казалось, в плиты пола, на гарду которого мужик и опирался, стоя перед аркой входа, затянутой белым маревом. А ведь я, помнится, так не хотел попадать в миры Souls…
— Добро пожаловать, паломники, — густой бас с характерными нотками духов Тени заполнил пространство пустого зала, заставив девушек со стоном схватиться за уши, а меня и Алиcтера недовольно поморщиться. Заметив нашу реакцию, мужик сбавил децибелы: — Прошу прощения, я давно уже не общался с простыми паломниками и отвык контролировать силу своего голоса.
— Ты тот Страж, о котором говорил Колгрим?
— Да, я Страж и защитник Урны Священного Праха. Долгие годы я ждал вас.
— Нас?
— Долгие годы я ждал тех, кто придёт сюда, отдать честь и дань памяти Андрасте. Мой долг и моя жизнь — охранять Урну Священного Праха, открывая путь к ней лишь истинно верующим. Бесчисленные годы я провёл здесь, и проведу ещё больше, доколе не исполнится моя служба, и Империя не обрушится в море.
— Весьма уныло это всё звучит, — послышался голос Морриган.
— Радость я черпаю из выполнения своего долга, — спокойно ответил ей Страж.
— Ладно, это всё довольно интересно, но мы весьма устали, поднимаясь на эту гору и давая по шапке всем несогласным с нами личностям.
— И вы убили всех несчастных, что поклонялись этому дракону? Воистину, печальна их судьба. Служа и почитая Возлюбленную Создателя, их предки долгое время охраняли это место, пока не нашли себе замену в обличие дракона. Не стану спорить, велик дракона вид, и всё же, Андрасте истинная ушла к Создателю и боле не вернётся в этот мир. Но те несчастные, что жили здесь, смириться не могли с отсутствующим «чудом». Но тот, кто верит истинно, просить не станет, чтоб чудом подкрепили его веру! — Какая чушь! С чего бы людям не хотеть увидеть подтверждения того, что они верят не в пустое место? Уж если на то пошло, то я тоже могу сотворить пару-тройку «чудес» и сойти за бога. И, как показала практика, мне даже не придётся ради этого искать мир без магии. Судя по гримасе Морриган — её мысли были в чём-то схожими с моими. Страж же продолжил: — Предок того, кто назывался Колгримом, начало этому однажды положил, провозгласив себя «пророком возрождения». Не все тогда с ним согласились, и до меня донеслось немало криков ужаса и боли, недолгих, впрочем. Но не всегда они такими были. Когда-то мы с моими братьями по вере на гору эту принесли Андрасте прах и поклялись хранить и почитать его, оберегая это место от посягательств злобных. Следил я за тем, как мантии моих собратьев переходили от отцов к детям, а затем и к детям их детей. Несли они свою службу довольно долго прежде, чем помутился их рассудок, и они отринули клятвы отцов своих, и саму пророчицу Андрасте.
— Ну, я бы не сказала, что они её забыли, — вновь встряла Морриган.