— В какой-то мере да. Лили была послушницей, уже принявшей обеты, насколько я знаю. Будешь осуждать их?
— Вот ещё, с чего мне это делать? Я думаю, что сам Создатель благословил бы их на это чудо. Пусть Церковь не просто осуждает, а строго карает за нарушение обетов, но я считаю, что любовь, если она настоящая, до погребального костра, стоит выше любого обета, который ты даёшь.
— Даже перед Создателем?
— Это… Знаешь, это сложный вопрос богословия. Не думаю, что Церковь одобрила бы моё мнение, но я всё же считаю, что да. Именно любовь, дарованная нам Создателем, стоит выше земных обетов. Ведь мы — всего лишь смертные и можем неверно истолковать те чувства, то стремление, что ведёт нас вперёд.
— Порой я задаюсь вопросом, насколько же ты веруешь в догматы Церкви. То, чему учили нас в Круге, сильно отличается от твоих взглядов.
— Большинство догматов было написано людьми после смерти Андрасте, — пожала плечами Лелиана. — Я изучала не только сказания, но и историю Церкви. Даже открытые источники не идеально скрыли все следы спорных решений Церкви. Спорных на сегодняшний день. В те смутные времена, когда их принимали, они работали и приносили пользу обществу, были оправданы и своевременны. Но сегодня Церковь и её подход к некоторым вопросам нуждается в реформировании. Хотя, это и не пройдёт безболезненно.
Я застыл, поражённый внезапным вопросом: а что если тот же Ульдред не сам пришёл к мысли о том, что Круг нуждается в реформировании? Я не винил в этом Лелиану, всё же Ульдред много старше и начал свою деятельность задолго до её появления в Ферелдене, но… Что если ему эту мысль подсказали или навязали? Не может фракция сторонников реформ состоять лишь из двух человек. И бунт в Круге «отсталого» Ферелдена вполне способен на эти самые реформы всех толкнуть, не нанося при этом урона Орлею, Антиве, Вольной Марке. А что будет с не самым крупным Кругом на окраине цивилизации — кому какое дело? Помянем, да забудем. Тогда и тот же Андерс через несколько лет может действовать не сам? Хм…
— Дайлен?
— М? — Я отвлёкся от мыслей, взглянув на встревоженную чем-то Лелиану.
— Ты вдруг сильно задумался и полностью выпал из разговора. Тебя что-то беспокоит?
— А, да нет, не особо. Просто вдруг мысль резко в голову одна пришла. Её ещё стоит обдумать, но уже сейчас она выглядит интересной. Правда, скорее всего, только мне.
— Не хочешь поделиться?
— Нет. Точнее, не сейчас, — заметив лёгкое разочарование девушки, я решил слегка поправить себя. — Когда, точнее, если я найду доказательства своей мысли — тогда я непременно ей с тобой поделюсь.
— Я напомню тебе об этом.
— Не сомневаюсь.
На короткое время в пещере воцарилась звенящая тишина.
— Ты не хочешь отдохнуть?
— Да, если честно, я понимаю необходимость отдыха, но пока что как-то не тянет спать. К тому же…
— Не стоит переживать обо мне так сильно. Я ранена, но всё же не беспомощна, к тому же, я успею разбудить вас всех, в случае чего. А тебе нужно отдохнуть. Я тоже не испытывала усталости, и всё же довольно быстро отошла ко сну. И я бы не хотела, чтобы ты в самый неподходящий момент свалился от усталости. Всё же ты — наша основная боевая единица, пусть это и задевает чувства Морриган или уверенность в себе Алистера.
— Основная боевая единица?
— Та скорость, с которой ты двигался, та мощь, которую демонстрировал — я помню это. Хоть сознание уже и уплывало, это было как… Как последнее прозрение. И… Я помню, как ты вонзил мне меч в грудь.
— Я… Это было необходимо.
— Теперь я это понимаю. А тогда я думала, что ты просто решил избавить меня от страданий. Если честно, я даже была немного разочарована в таком конце жизни и в твоём поступке. И, когда проснулась, не могла поверить, что жива. Алистер рассказал мне, что ты делал, Морриган его слова подтвердила, в своей манере. Я долго думала о том, что я должна испытывать к тебе…
— И каков итог?