— Между нами многое было, эрл Эамон, но мы повзрослели. Мне не за что вас винить и не за что прощать. Всё же, я был нахлебником в вашей семье и понимаю, что со мной у вас были… Проблемы.
— Это ещё мягко сказано, — улыбнулся Эамон, протягивая руку и выкладывая перед Алистером чуть помятый серебряный амулет, с синим камнем внутри. Пока Алистер на него недоумённо пялился, он продолжил: — А ещё я должен вернуть тебе вот это.
— Это же… Амулет моей матери?
— Да, Мэрик говорил, что Фиона оставила это ему, чтобы передать тебе.
— Фиона? Имя прямо как у новой Великой чародейки, — сказал я, чуть усмехаясь. Эамон бросил на меня быстрый взгляд, из чего я сделал вывод, что он в курсе истинного положения дел в семействе Мэрика. Алистер же на меня не обратил никакого внимания, поглощённый созерцанием амулета. Наконец, он поднял взгляд:
— Но я же бросил его в стену! Я точно помню, как он сплющился, а камень внутри разлетелся на кучу осколков!
— Мне пришлось потратить немало времени и сил, чтобы его восстановить. Я хотел отдать его тебе, но ты отказывался видеться со мной. Долгое время он служил для меня напоминанием того, что чужие интересы, порой, могут разлучить нас с теми, кто был нам дорог. Напоминанием о собственном бессилии. Надеюсь, что для тебя он станет иным символом — символом собственной силы и непоколебимости.
— Я… Благодарю вас, эрл. Мне не хватало его, — Алистер, наконец, взял амулет со стола, и спрятал во внутренний карман жилетки — у него и такие штуки, оказывается, есть.
— И на кой я вам тут нужен был? — Буркнул я.
— Знаешь, — неожиданно сказал Алистер, не позволяя эрлу даже рта открыть, — я бы тоже попросил тебя остаться, если бы этого не сделал эрл Эамон. Несмотря на то, что я тут сказал, я только сейчас принимаю, что я действительно простил эрла и виноват перед ним намного больше, чем мне самому казалось. Я не уверен, что смог бы говорить об этом с глазу на глаз…
— Я не был уверен в том, что Алистер согласился бы меня выслушать, — продолжил Эамон. — Пусть он вчера и продемонстрировал отсутствие обиды, но всё же, я боялся того, что он это сделал из-за присутствия иных людей…
— Господин, завтрак готов, — в кабинет с поклоном вошла эльфийка, а следом за ней несколько слуг с подносами. Эамон прервал свою речь, и кивнул:
— Спасибо, поставьте всё на стол. Наши гости найдут, чем угоститься.
— Ваша Светлость, ваш бульон.
— Спасибо, Мелисса. Как продвигается восстановление деревни?
— Большая часть жителей уже вернулись к своим постоянным обязанностям. Часть ваших вернувшихся рыцарей отправили своих людей на покос — урожай зерна должен быть собран в срок. Охотники и рыболовы вынуждены уходить дальше по рекам и лесам — сбор армий, пришедших на клич вашего брата, налагает на деревню и замок неподъёмный груз продовольственного вопроса. Банны Внутренних земель, которые стекаются сюда, утверждают, что в скором времени состоится бой между армиями Логэйна и тех, кто решил дать ему отпор — две армии видели стекающимися в одно и то же место…
— Глупцы. Затевать гражданскую войну перед лицом Мора…
— Но ведь ваши войска не меньше, чем армия Логэйна? — Встрял я.
— Всё не так просто, как могло бы показаться. Мои войска насчитывают около десяти тысяч солдат, но действительно боеспособных едва ли больше тысячи. Война за освобождение Ферелдена многих покосила, а Редклиф пришлось освобождать и после её окончания. Но прошло уже три десятка лет, большая часть из тех, кто тогда держал в руках оружие, уже седые старики. Самая боеспособная часть войска — это рыцари, всё остальное, по сути, ополчение и нерегулярные боевые части, которые раз в год, по зиме, собираются на обучение и отработку манёвров. У Логэйна же больше двенадцати тысяч постоянной армии, которая верна ему, как никто иной. Лишь королевское войско способно было сравниться с ним по выучке и по количеству солдат.
— Не только, — постучавшись, в кабинет шагнул Брайс Кусланд. — Был бы здесь мой сын и моё войско — наши объёдинённые силы могли бы превзойти армию Логэйна.
— Только с учётом того, что к нам примкнут остатки войска короля Кайлана, — кивнул ему Эамон. — Присаживайся.
— Благодарю.
Я удостоился короткого взгляда старшего Кусланда, в котором плескалась целая смесь чувств. Догадываясь, из-за чего это, я попытался было откланяться:
— Знаете, кажется, моё присутствие сегодня здесь нежелательно…