Лежа в парящей воде, которую натаскали опять слуги, потому что меня опять не решились попросить о помощи, а я просто напросто забыл, я строил планы на завтра, но их опять прервала рыжая бестия. Лелиана, кажется, задалась целью сделать из меня грязнулю — уже второй раз нормально помыться не могу. Когда девушка угомонилась и мы улеглись в кровать, я решил с ней переговорить:
— Лелиана, слушай…
— М?
— Там на дороге, когда Зевран назвал имя Маржолайн — ты ведь вздрогнула.
— И вот надо было тебе всё испортить, — вздохнула девушка, чуть отстраняясь. — Во-первых, не он назвал, а я, он лишь только подтвердил. Во-вторых, не вздрогнула, а немного не ожидала его услышать и чуть-чуть побледнела, не более того. А в-третьих — ты бестолковый чурбан.
— Расскажи о Маржолайн, — вздохнув, я приобнял девушку, пытаясь показать, как я раскаиваюсь в своей тупости. Сопротивлялась Лелиана не слишком долго, и скорее для вида.
— Маржолайн была моим учителем и наставником, — устроившись у меня на руке, Лелиана слегка погрустнела. — Я встретила её в Вал Руайо. Леди Сесиль тогда впервые вывезла меня в светское общество столицы Орлея. Я помню, как Маржолайн появилась в тот день на балу. Она завладела залом, как только вошла. Она знала всех особ, что были в тот день на балу, а людей тянуло к ней. Не только из-за её красоты, а она была прекрасна, хоть и не совсем в стиле Ореля: не красота розы, чьи шипы надёжно скрыты за бутоном и листьями цветка. Маржолайн никогда не была мягкой. Она никогда не была милой, а её шипы могли достать и ранить кого угодно, знал ты о них или нет. Они никогда не были такой, как она. Но потому всех и влекло к ней. Позже я поняла, что в ней так тянуло прочих к неё самой, и это не было что-то мистическое — Маржолайн просто мастерски манипулирует разумными. Я много раз видела, как она обольщает одних и приказывает другим, никогда не ошибаясь в выборе тона, места, времени и слов. Именно от неё я научилась быть той, какая я есть — быть бардом. И всё же, мне ещё очень далеко до Маржолайн.
— Пока что ничего особо страшного я не вижу…
— Потому что я так и не рассказала тебе всю историю… Я и не хотела бы её рассказывать, но ты же не отстанешь. Это случилось за несколько месяцев до нашей с тобой встречи. Маржолайн привезла меня и моих друзей, Скетча и Тага, в Денерим. Мы должны были подбросить в поместье эрла Кенделлса некоторые документы, которые, как сказала Маржолайн, должны были скомпрометировать денеримского эрла. Но я не удержалась и заглянула в них… Маржолайн обманула меня — в этих документах были расписаны внутренние распорядки орлесианской армии, стоявшей на границе Ферелдена, пароли, пути доставки припасов и оружия. С ними любой мог бы напасть на Орлей и разбить его армию, не испытывая труда. По сути, это было предательство, государственная измена! Может быть для тебя, как для ферелденца…
— Я вообще-то из Вольной Марки, — я пожал свободным плечом. — Я там родился и там жили мои предки.
— Я тоже из Ферелдена — родилась я здесь, а моя мать перевезла меня в Орлей несколько позже. И всё же, я считаю себя орлесианкой — я слишком много времени прожила в Орлее.
— Не то, чтобы у меня было слишком много времени, чтобы проникнуться любовью к Ферелдену. Всё же, большая часть из того, что видел, были стены Башни Круга.