— Фарен твой друг?
— Друг моего друга — мой друг. А с принцем у них довольно тёплые отношения. Ну, так как? Будешь вину заглаживать?
— Каким образом? — Хмыкнула Джарвия, рассматривая меня с нескрываемой насмешкой.
— Ну, я не знаю… Фарен, ты чего от неё хочешь? Денег? Статуса? Или ей просто колено-локтевую принять?
— Убейте его, — не выдержала, наконец, Джарвия. Вот только два дёрнувшихся было мага задёргались ещё сильнее — дробящая темница приняла их в свои любящие объятия, а недоучки эти и сделать ничего вменяемого не успели. Алим, на удивление, сделал всё с точностью до наоборот — успел укрыться мощными щитами, так что до него заклинание пока не добралось. Я и не стремился его убить, но такая реакция, всё же, обрадовала — значит, не зря он учился в Круге. И действительно не врал — он был весьма талантлив. Джарвия же застыла, ощущая на горле холод стали.
— Что думаешь, Зев?
— Если честно, я бы с ней не церемонился. Знаю я таких личностей: стоит только отвернуться, а твой нож уже торчит у тебя же из спины. Приходится действовать на опережение. Кстати, если тебе интересно, то сам я не из таких.
— Фарен?
— Она не успокоится, — подписал Джарвии приговор гном. Я кивнул, и гномка забилась в предсмертной агонии, хватаясь за горло, от которого лезвие было убрано, но уже измазанным в крови.
Если честно, то я не сильно хотел такого исхода событий. Преступность есть преступность, она всегда была, есть и будет. И у неё всегда будет главарь. С некоторыми из них проще договориться и не позволять особо разгуляться, убивая насилуя и грабя всех подряд и без разбора. Джарвия же просто слишком сильно в себя поверила, не восприняла всерьёз меня, Дюрана, Фарена, показала своё пренебрежение и неумение общаться с теми, кто может оказаться сильнее её. Дурость свою, короче. Я повернул голову к Алиму, мрачно наблюдавшему за агонией своей нанимательницы:
— А с тобой мне что делать?
— А что ты со мной намерен делать?
— Да вот я пока не придумал, если честно. Один раз ты от меня уже сбежал, хотя честно обещал, что так не сделаешь. Второй раз мне тебе как-то верить не особо хочется.
— Я бы не хотел убивать эльфов, — вставил свои пять монет Зевран. — Нет, если ты прикажешь, конечно, я не стану оспаривать, но…
— Да я бы тоже его убивать не хотел, — вздохнул я. — Живучий же, зараза, как-то сбежал, выжил, спрятался от храмовников, магов, и даже от меня, добрался до Орзаммара и нашёл себе покровителя. Это явно жест судьбы. А кто я такой, чтобы спорить с провидением?
— Меня всё равно найдут тут храмовники, — мрачно возвестил Алим. — Они притащат меня в Круг, а там меня ждёт только усмирение. Лучше сдохнуть.
— Круг сильно пострадал и ему нужны умелые маги. Да и место ученика у Ирвинга освободилось. Не хочешь вернуться?
Алим задумался. Сильно задумался. Потом вздохнул:
— Слишком много указывает на то, что я был заодно с Ульдредом. Велика вероятность того, что Грегор меня усмирит просто на всякий случай. И пока у них моя филактерия…
— Эта что ли? — Я покачивал в пальцах небольшой пузырёк с кровью, который достал из сумки. Пузырёк светился, пульсируя в такт сердечного ритма. И светился он так ярко только здесь, рядом с Алимом. Так что, я не ошибся.
— О… Откуда она у тебя⁈
— Ты ведь прошёл Истязания незадолго до меня, верно? Как раз перед тем, как тебя отправили в Редклиф?
— Откуда ты…
— В кабинете Ульдреда, в небольшом тайничке хранились несколько филактерий. Как я понимаю, самых преданных своих сторонников он от Церкви пытался укрыть. Его собственной филактерии там, кажется, не было. Все, кроме этой были засохшими и тусклыми, безжизненными. Как я понимаю, он как-то умудрился подменить твою филактерию на чью-то ещё. Или просто какой-то левой крови в пузырёк пустой накапал. Может даже своей. Уж извини, но я не знаю — эту тайну он унёс с собой в могилу. Ирвинг, кстати, любезно тебя вспомнил и хорошо о тебе отзывался. Он сетовал на то, что ты всё же не успел вернуться в Круг вовремя. Очень огорчался тому, что сам толкнул тебя по неверному пути и отдал в руки Ульдреда. Просил тебя найти и попытаться образумить. Грегор тоже тебя вспомнил, и попросил найти и вернуть в Круг, но не как беглого мага, а как заложника обстоятельств. Леди Изольда и эрл Эамон, правда, на тебя в жуткой обиде, и если увидят в Круге — сильно разозлятся. А ещё Коннору скоро предстоит туда отправиться, как и его новой подружке, Амалии. Они тебе тоже едва ли обрадуются. Вот и получается дилемма — с одной стороны, у тебя есть возможность вернуться в Круг и стать полноценным магом и учеником Ирвинга, как ты и хотел. С другой стороны, если ты туда вернёшься, то тебя может подвести под усмирение случайная встреча с мальцом или его родителями. И что нам с тобой делать?