Алим молча слушал мои рассуждения, следя взглядом за покачиванием филактерии. Эти пузырьки с кровью вообще хитро устроены — будучи установленными в определённый артефактный амулет, пузырьки с кровью вращаются в нём, становясь чем-то вроде компаса. Только указывают не на север, а на местоположение мага. В Кинлоке парочка работающих амулетов ещё была, так что храмовникам не приходилось по старинке разъезжать по всей стране, в поисках того места, где эта пульсация света филактерии станет ярче. Амулеты эти, правда, штука довольно редкая, да и после очередного охлаждения отношений с Тевинтером, их давно уже не закупали — работают они на принципах магии Крови. А Церковь категорически против неё. Хотя, если учесть тот факт, что сама филактерия тоже построена на принципах магии Крови, то вывод напрашивается сам собой — церковники тупо не разобрались в принципе построения амулета из Тевинтера. Или им пообещали бошки поотрывать, если они полезут своими грязными лапами в искусство магии Тевинтера. Или эта фигня банально дорогая в производстве. И последний вариант — наиболее вероятный…
— Так и будем молчать?
— Нет ничего глупее, чем отвечать на риторические вопросы, — буркнули мне в ответ из-под щитов. — Сам сейчас мне всё обрисуешь.
— Вот, видишь, ты умнее, чем кажешься. С тобой даже не так интересно, как было с ней, — я ткнул в уже замершее тело Джарвии. — Что я тебе предлагаю: ты сейчас поступаешь ко мне на службу, ну, скажем лет на десять. Долго, понимаю. Но, через это время тебя уже точно перестанут искать, потому что Ирвинг точно заметит подмену твоего амулета, когда его достанут ради твоих поисков. Ты же в это время сможешь спокойно отсидеться в безопасном месте…
— Здесь не слишком-то безопасное место, — поморщился Алим, уже поняв, к чему я веду. — Да и гномы к магии весьма устойчивы.
— Вот видишь, я же говорил, что ты умнее, чем кажешься. И без меня всё понял. К тому же, я верю в твои таланты, найдёшь управу ты на гномов — другого выбора у тебя всё равно не будет. Фарен, ты точно знаешь, что делать?
— Нет, — мрачно хмыкнул тот. — Но и оставлять всё, как есть, нельзя. Джарвия вырезала всех более-менее влиятельных лиц в Хартии, а без них бандиты пойдут вразнос. И тогда не только Орзаммар утонет в крови.
— Ну, тогда я вас оставлю. Знакомьтесь и осваивайтесь тут. Если что — зовите. А мне надо ещё одного гнома посадить на трон…
— А если я не согласен? — Мявкнул из-под щитов Алим.
— А ты не согласен?
— Ну, в общем и целом… Почему на десять лет?
— Будешь себя хорошо вести — скошу срок до пяти лет. Если не забуду. А если вот этого гнома мне не убережёшь, то увеличу срок до двадцати лет. Простые и понятные условия, не находишь?
— А если я сбегу?
— Поймаю и уши оторву. Потом пришью и снова оторву.
— Не такие уж и простые условия, — снимая щиты, вздохнул эльф.
— Такова твоя тяжёлая эльфийская доля. Ах да, пока я не ушёл. Найдите мне пергамент и перо. Хочу одно послание отправить…
— … Я думаю, что резня в Хартии из-за смерти Джарвии не пройдёт мимо внимания общественности, — сидя в таверне Общинных Зал и попивая гномье пиво, я общался с Дюраном.
— Понятное дело. Но я уверен, что Белен попытается выставить это как своё деяние, отирая нас от этого.
— Начихать. Все и так знают, что он с Хартией был в хороших отношениях. Кстати, тот алхимик всё же свалил из Хартии, буквально за день до моего приезда. Вот как чует проблемы для своей пятой точки.
— Прискорбно. Я тоже хотел бы с ним пообщаться. Его показаний хватило бы…
— Ну, показаний нет, зато есть вот это, — перед Дюраном лег пергаментный лист, усеянный буквами.
— Это что?
— А ты почитай. И на почерк внимательно посмотри.
— Клянусь бородой моего деда! — После минутного разглядывания пергамента, Дюран поднял на меня взгляд. — Да это же почерк Белена.
— Удивительно, что он доверил это всё пергаменту. Я думал, такие вещи обсуждаются только устно.