— Ну, надо же… Любопытно.
— Что это?
— Пустой медальон под герб нового дома. Такие выдают тем, кто вышел из своего дома с целью основать новый, а так же тем, кто создаёт новый дом. Вот только я не слышал о том, чтобы кому-то из Мёртвого Легиона даровали такую вещичку… Ну-ка, помоги мне сдвинуть эту плиту…
— Я думал, что вы не тревожите покой своих мертвецов…
— Обычно нет, — пыхтя и налегая на плиту, пробурчал Дюран. — Но вообще, давно ушедшие в Камень — это давно ушедшие. Их дух уже покинул тело, а смертная оболочка… Не так важна. Да и поднять оружие павшего товарища, чтобы сразить им ещё одну грязную тварь, захватившую нашу империю — не грех.
— Вот только мы не оружие его забираем, — вздохнул я, налегая на плиту. Вот только шла она с громким скрежетом и большим трудом. Наблюдавшая за нашими потугами Шейла подошла, фыркнула, и одним небрежным движением руки уронила часть расколотой плиты на пол:
— Ненадёжно строят.
— Спасибо, Шейла.
— Оно могло бы и раньше попросить помощи. Не думаю, что я бы отказалась немного помочь после того развлечения, что для меня устроили.
— Буду иметь ввиду, — кивнул я, заглядывая внутрь. Ну, собственно, кроме останков гнома, брони, слегка поржавевшей, с рассыпавшимися кожаными частями, и медальона, внутри находилась какая-то книга, весьма хрупкая и рассыпавшаяся на отдельные листы пергамента, стоило только Дюрану взять её в руки. Часть страниц была безвозвратно утеряна, рассыпавшись прахом или просто сгнив, но не все. Гном погрузился в чтение собранных целых частей, и его брови постепенно ползли вверх:
— Как любопытно…
— И что там?
— История одного младшего дома и его последнего отпрыска, добровольно вступившего в Легион. Это был его дневник, правда, судя по последним страницам, с дополнениями от сослуживцев, после его кончины. Дариус хотел сделать Легион своим новым младшим домом, но не дожил до того момента, как предстанет перед Ассамблеей. Теоретически, с этими записями и медальоном… И, пожалуй, вон той печаткой, — Дюран ткнул в перстень на пальце мёртвого гнома, — можно прийти к Хранителям Орзаммара и, передав им эти вещи, добиться признания Мёртвого Легиона как младшего благородного дома… Хм… Интересно.
— Мне стоит их собрать?
— Знаешь, я буду благодарен. Мёртвый Легион — особое место, но эти гномы, я считаю, заслужили право на жизнь… Нормальную жизнь. Второй шанс, если хочешь. Вопрос в том, захотят ли они сами этого…
Спать рядом со старым мертвецом — занятие такое себе, но это было довольно защищённое место, да и, к тому же, не тронутое Скверной. Так что всеобщее ворчание в итоге улеглось и превратилось во всеобщее сопение — «день» получился довольно суетный. Снова я взял себе первую вахту и, по уже сложившейся традиции, выдернув всех спутников в нейтральные сны Тени, пялюсь в темноту, разгоняемую убогим светом светляков. Пару раз я разворачивал листы из дневника гнома Дариуса, но мне быстро надоедало разбирать гномьи письмена, и, в конечном итоге, страницы заняли своё место в небольшом тубусе, сделанном из полого растения, вроде бамбука. Надо было бы подумать о том, что со всем этим делать, какую выгоду можно извлечь… Но было откровенно лень. Глубинные тропы давили на сознание, выматывали, держали в постоянном напряжении. Дело было даже не в постоянной темноте, не самом приятном запахе или потёках Скверны. Слишком много непонятного собралось в одном месте. Странное поведение порождений тьмы, только-только вырвавшийся Архидемон, куда-то запропастившийся Кошмар… Хотя, последнее в целом могло бы быть объяснено — в этих водах, как оказалось, водится рыбка покрупнее, чем он сам. Вот и сбежал, куда подальше да поглубже, чтобы не конфликтовать с большим боссом. Всё же, Кошмар не котируется в прямом сравнении по силе с древним осквернённым богом…
— Не устал? — Ко мне подсела Лелиана.
— Думаешь, безопасно тут спать?
— Конкретно в этом помещении? Намного безопаснее, чем на других наших ночёвках.
— Ну, на счёт того, что «намного» — я бы поспорил, но в целом ты, конечно же, права… Сама-то как? Как я вижу, в последнее время ты спишь всё больше.
— Да, кажется последствия моей… Того явления стали проходить. Ты ведь тоже?..
— В каком-то смысле — да. Однако тело всё равно приходит в себя слишком быстро.