— Первый Мор был самым жестоким, — к нам подсел Алистер, который услышал об интересующей его теме. — Он длился четыре сотни лет, и никто не знал тогда, как и почему появились порождения тьмы. Но, после его окончания, именно глубинные тропы стали домом для порождений тьмы. С тех пор гномы бились с ними постоянно, ежедневно, и только Серые Стражи иногда помогали им в этом деле.
— Серые Стражи?
— Ага… Значит при тебе нас ещё не было. Мы что-то вроде элиты-элит… Ну, должны были бы быть, — услышав фырканье Морриган он вынужденно поправил себя. — И именно мы способны окончательно сразить и уничтожить Архидемона. Он, знаешь ли, перерождается, если просто отрубить ему башку.
— А гномы?
Я вздохнул:
— Гномы терпели поражение за поражением. Твои големы сильно помогли им в вопросе выживания, но их не хватило на то, чтобы уничтожить порождений тьмы. Сегодня остались лишь два тейга — Орзаммар и Кэл Шарок.
— Кэл Шарок? Они живы? Когда Совершенный Эдукан обрушил часть Троп, было принято считать, что бывшая столица гномов уже уничтожена. Я слышал, что первые атаки были столь многочисленными, что гномов-защитников могли просто завалить телами. Удивительно, что они сумели выжить. И продержаться столько лет… Или… Тысячелетий? Но я, признаться, рад знать, что для моего народа ещё не всё потеряно…
— Больше нет ничего, — негромко сказал подошедший Дюран. — Все остальные Глубинные тропы — это царство порождений тьмы. Даже до ближайших к Орзаммару падших тейгов приходится, иногда, прорубать себе путь сквозь полчища порождений тьмы. И твой дом, Каридин, крепость Бонаммар… Пала. Это случилось вскоре после того, как мы смогли вновь встретиться с гномами Кэл Шарока. Даже легиону Мёртвых не под силу было удержать её без поддержки големов. Мёртвый Легион — это…
— Я знаю что это. В моё время он только лишь формировался. Это было легион добровольцев, поклявшихся… Но по вашим лицам, я вижу, что и это начинание было сильно изменено. Почти как мои големы, верно? Преступники и те неудобные алчным до власти гномам, что проиграли в политической борьбе.
— Добровольцы существуют до сих пор. К тому же, большая часть осуждённых преступников всё же сильно меняется в процессе несения службы. Слабые, малодушные и трусливые живут на Тропах не слишком долго.
— И всё же, на это гномов осуждают.
— Касательно твоих големов и бзиков относительно Наковальни. Выслушаешь?
— Не думаю, что тебе удастся меня переубедить! Но я не против того, чтобы послушать тебя. Ты не кажешься мне таким безумцем, как Бранка. Быть может, я сумею тебя переубедить.
— Или я тебя. Но, перед этим, я хочу, чтобы мы с тобой дошли до Глубинных троп. Ты же не был там тысячелетия?
— Я не мог покинуть это место, я боялся, что его найдут те, кому не следовало бы. Так, в итоге и случилось. Но я исполню твою просьбу. Идём.
А пошёл этот хитрожопый металлический истукан совершенно не туда, откуда мы пришли! У него, оказывается, ещё потайной ход был прокопан, прямо в стене с надписями. И охраняли его целых два голема, оба из тех, что не подчинились жезлу. Едва слышный скрип камня возвестил о том, что они ещё и функционируют, а не просто стоят. Головы статуй чуть-чуть повернулись при моём приближении, а затем застыли в неподвижности. Каридин отбил целую комбинацию из знаков, украшающих стену, после чего целый пласт скалы скрылся в подземной нише под едва слышный рокот. Открылся длинный и довольно широкий, и даже высокий лаз — големы всё же были почти в два метра высотой, стандартные гномьи параметры для них не подходили. Этот ход Каридин, кажется, делал уже после того, как превратился в голема — повсюду были видны следы огромных ступней и длинные царапины, оставленные металлическими пальцами. Шли мы не слишком долго, а вышли в небольшую комнату с саркофагом. Странно знакомую комнату. И расколотая крышка, валяющаяся на полу, больно знакомая. Дверь из которой вывела нас в короткий коридор, который в свою очередь вёл… В главный зал Бонаммара! Это как так⁈
— Мне пришлось потратить много времени и сил на то, чтобы расширить этот путь, — сказал Каридин, опровергая мои предположения. — Ещё не будучи Совершенным, только ступив на долгую дорогу познания пути коваля, я воздвиг эту крепость и создал тайный ход, о котором знал только я один. Он вёл в дивное место… Место, в котором я мог побыть в тишине и спокойствии. Когда я создал Наковальню, мне пришлось создавать и альтернативный путь к ней — я не хотел, чтобы все знали об этом проходе. Создавать и усеивать ловушками…
— Мы уже ощутили всю их прелесть на себе, спасибо, — заворчал я.
— Не стоит благодарности, — а он ещё, и язвить умеет! Правда, тон голоса голема, при этом, никак не изменился.