Мы брели по крепости, а Каридин… Ну, сложно прочитать эмоции по стальному шлему голема. Но, судя по периодически сжимаемым кулакам, да сносимым постройкам порождений тьмы, которые попадались нам на пути — он был в дикой ярости. Каридин привёл меня к верхнему ярусу крепости, с которой открывался прекрасный вид на мост, ведущий к Бонаммару. По нему, сильно растянувшись, шагала гномья колонна. Шагала молча и сосредоточенно, всасываясь в глубины крепости Бонаммар.
— Это…
— Мёртвый Легион. Они избрали твою крепость своим последним и единственным пристанищем. Должен признать — я впечатлён её размахом и тем, что она стояла незыблемо тысячу двести лет. Будь у неё больше защитников и…
— Так везде? — Голос Каридина сбавил в децибелах и звучал теперь намного тише.
— Нет, что ты. Сейчас это — самая оживлённая часть Глубинных троп.
— Тут не слишком много света.
— О, забыл. Ещё и самая освещённая.
— Мой народ в настолько бедственном положении?
— Всё немного не так выглядит со стороны. Тебе бы с самими гномами пообщаться, а не со мной…
— Я понимаю, к чему ты клонишь, и зачем ты привёл меня сюда. Но я не могу позволить себе вновь обрекать гномов на смерть. Тем более, как ты сам говоришь, Орзаммар имеет множество проблем. И я уверен, что рождаемость — одна из них. Но, даже если бы я и захотел вновь создавать големов — голем не может прикоснуться к наковальне.
— На счёт последнего, ты и сам ответ знаешь.
— Бранка безумна! Я не могу отдать технологию в её руки.
— Ты дослушай сначала, а потом перебивай. Степень повреждения её мозга и психики мы скоро установим. Я не хотел бы загадывать наперёд, но Винн слишком уж хороший целитель. И я тоже не в восторге от самой Бранки, как и от того, что Бранке необходимо будет открыть технологию создания големов. Кто знает, что взбредёт ей в голову. Но, ведь именно здесь и нужен тот, кто сможет её остановить. Неподкупный и беспристрастный вечный страж, что сможет сам отбирать тех, кто может стать големом, а кто этого ещё не достоин.
— Я всего лишь старый голем. Даже Шейла не смогла устоять перед мощью жезла, созданного Бранкой. Однажды найдётся и на меня управа. Тем более, если я возьму новых учеников и передам им свои знания.
— Не думаю, что это не решаемая проблема. Всегда можно защитить свой разум и тело от контроля извне. Уж как маг-то я могу это утверждать.
— Это… Возможно. Эх, было бы у меня тело простого гнома…
— Это тоже возможно, но непрактично. Всё же смертное тело весьма уязвимо, — я пожал плечами.
— Что? Это возможно? Но… Я никогда раньше не слышал о подобном.
— И не услышишь. Даже если обратишься за советом к Винн, — вспоминается мне одна сцена… Почему бы не повторить? Правда, нет ни скамейки, ни книжки в руках. Оперевшись спиной на каменную колонну, я стал перечислять по памяти: — Тридцать пять литров воды, двадцать килограммов углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, восемьсот грамм фосфора, двести пятьдесят грамм соли, сто грамм селитры, восемьдесят грамм серы, семь грамм фтора, пять граммов железа и три грамма кремния. Плюс ещё 15 элементов в незначительных количествах. Из этого состоит тело среднего взрослого человека. Между прочим, все эти компоненты может купить на рынке на сэкономленные гроши даже ребёнок. Сложнее придать этому необходимую форму, создать внутренние органы и запустить их в работу, чем найти сами элементы. Но и тут у меня есть кое-какой опыт. Так что в теории я мог бы вернуть тебе твоё тело гнома и утерянную жизнь.
— Это… Это щедрое предложение, которое надо тщательно обдумать. Но ты не делал этого раньше, верно?
— Всё когда-то бывает впервые. Ты и сам однажды в первый раз положил живого гнома на своё творение, — колонна гномов, наконец, закончилась втягиваться во врата Бонаммара, что позволило мне сменить тему: — Интересно, сколько их?
— Тысяча двести тридцать два гнома прошло по мосту с тех пор, как мы поднялись сюда.
— Удивительная точность. Но это же значит, что в крепости не больше полутора тысяч гномов: едва ли мы смогли бы разминуться со слишком уж большим их количеством на пути сюда. До падения Бонаммара здесь, кажется, проживало около восьми тысяч гномов Мёртвого Легиона. После поражения, их количество сильно сократилось.
— Я строил эту крепость для постоянного проживания двадцати тысяч гномов…
— Тогда ты и сам должен понимать, что испытывает народ гномов без твоих творений.
— Я… Мне нужно подумать и об этом, — скрежет металла возвестил о том, что Каридин вновь сжал кулаки. Мы провели в молчании ещё несколько минут, прежде чем он вновь подал голос: — Ты весьма уверенно говорил о том, что я избрал неверный путь, сокрыв технологию создания големов…