— Не помню, чтобы я говорил именно так, но суть моих мыслей ты уловил верно.
— Я так понимаю, у тебя имеются конкретные предложения?
— Более-менее. Помимо того, что ты сам мог бы лично контролировать отбор тех, кто ляжет на Наковальню, можно было бы ещё и установить жёсткие критерии, утверждённые изданным законом гномов: пол, возраст, а так же раса и социальная группа. Если ты или Бранка поддержите Дюрана Эдукана, то я уверен, что он согласится вынести на обсуждение этот закон, который поддержат сразу два Совершенных. Я даже готов Бранку до этого момента контролировать магией Крови, если Винн признает её полное безумие. И это несмотря на всё возможное недовольство. Кроме того, такие законы, насколько я понимаю, в народе гномов считаются нерушимыми: даже отменить его будет невозможно.
— Если ничего не изменилось за то время, что я провёл в своей кузне, то его отмена станет возможна, только если большее количество Совершенных данного тейга проголосуют за его отмену. Да и действовать он будет не на весь народ гномов, а только на конкретный тейг.
— В вашем случае, это почти одно и то же. Гномам нужна поддержка на Глубинных тропах, но я понимаю твоё нежелание губить их жизни на Наковальне. Потому наращивать число големов можно постепенно, принимая самых больных, слабых и старых гномов, которым не сегодня-завтра уходить в Камень. Не все из них согласятся на это, но найдутся и настоящие патриоты, готовые положить остаток своей жизни на восстановление величия народа гномов. Ну и осуждённые на смерть преступники, как с поверхности, из Ферелдена, так и здесь, под землёй, так же могут становиться големами.
— Не все из них будут осуждены правомерно!
— Значит таковы законы ваших стран, — я нахмурился и пожал плечами. — Совершенствуйте своё правовое пространство, улучшайте законы, избегайте лишнего осуждения. Но не просите меня предусмотреть всего, я тут скорее как независимый эксперт, чем как непосредственный инициатор идей.
— Ты просишь поддержать Дюрана Эдукана? Это тот гном, который рассказывал мне о текущем состоянии народа гномов? Однако, он не выглядит как кандидат в короли. К тому же, на его лице видна неизгладимая печать скорби… Он что-то натворил?
— Ну, за подробной историей тебе лучше обратиться к самому Дюрану. Вкратце было так: брат Дюрана, Белен, подставил его, обвинив в смерти другого брата, но, поскольку Белен тот ещё наг вонючий, поверили ему очень немногие. Отец Дюрана, Эндрин, номинально изгнал его из Орзаммара, но оставил и лазейки для возвращения. К тому же было создано завещание Эндрина, которое он передал не совсем в те руки. Хотя, его состав до Хранителей всё же добрался. Так что его статус на текущий момент времени весьма шаткий: его поддерживает едва ли не большая часть простых гномов Орзаммара, и около трети членов Совета Знати готовы выступить за его кандидатуру на пост короля. Прочие две трети членов Ассамблеи поддерживает Белена или Харроумонта, не приходя, впрочем, к однозначному решению вопроса.
— Сложная ситуация. Не уверен, что мнение даже двух Совершенных склонит чашу весов в пользу твоего друга. Тем более, что мой статус, как Совершенного, оспорят.
— Достаточно будет и явления Бранки народу, на самом деле. Её всё же считают давно погибшей на Глубинных Тропах. Если Дюран сможет её привести, это добавит ему баллов в глазах народа гномов. Да и у нас есть на что опереться в спорах с Ассамблеей.
— А что ты говорил о союзе с Ферелденом? Я правильно понимаю, что это государство людей, располагающееся возле Орзаммара?
— Ага. Тот шкаф в броне, который первым к нам подсел — возможный король этого королевства. Они в целом весьма сдружились с Дюраном, так что о мощной взаимной интеграции речь вполне себе может идти.
— А ты весьма многое продумал. Ты мог бы и сам сесть на трон этих земель.
— Это скучно, — я пожал плечами. — Только дурак думает, что король — это тот, кто целыми днями сидит на троне, жрёт, пьёт, да всех баб в королевстве ебёт. Король — это, прежде всего, фигура, лицо всего государства. И решает он проблемы не одного человека или гнома, а целой страны. И ответственность на нём лежит тоже не за одного себя, а за целый народ. Мне этого не надо. Алистеру тоже, но именно поэтому он станет хорошим королём.
— Потому что ему это не надо?
— Потому что он этой жизни не желал, — поправился я. — Он не был избалован вниманием или деньгами, много времени провёл в аскетичных условиях, но не потерял ни своего духа, ни своего юмора. Мне не кажется, что он ступит не на тот путь. А если и ступит — я пока не намерен подыхать, и всегда могу дать ему живительного пенделя, возвращая на путь истинный. Дюрана это тоже касается, кстати, но там кардинально противоположная ситуация — его Эндрин готовил к тому, что он не станет королём, но станет первым советником короля. То есть, предполагалось, что пока довольно отвязный Триан будет жрать, спать и всех баб ебать, именно Дюран будет решать проблемы королевства, не являясь его королём. И при этом из Дюрана вырос довольно порядочный гном. Тоже с весьма своеобразным юмором. Не зря же они с Алистером сдружились.