— У нас, долийцев, есть легенды о Пустоте, — негромко подхватила разговор Лина, но в наступившей тишине её никто не мог перебить: интересно было всем. — Они не такие, как легенды о Творцах — о Banal, Пустоте, не известно почти ничего, только то, что она есть. По нашим легендам — это место обитания Забытых, богов болезни, злобы и кошмаров. О них не принято упоминать среди простых соклановцев, но иногда Хранитель или хагрен упоминают её. Вот что рассказывал нам хагрен Пайвел, когда однажды сильно выпил: когда богиня Андруил начала охотиться на Забытых, по возвращении из Пустоты она все дольше и дольше не могла выйти из безумия. Андруил надела доспехи, сделанные из пустоты, и все забыли, как она выглядит. Она изготовила оружие из тьмы, и чума опустошила все ее земли. Она кричала о том, что должно было оставаться забытым, и прочие боги испугались, что Андруил начнет охотиться и на них. Тогда Митал распустила слухи о чудовище, а сама приняла облик огромной змеи и притаилась у подножия горы, ожидая Андруил. Когда Андруил пришла, Митал бросилась на охотницу. В конце концов Митал своей магией вытянула силу Андруил и выпила ее знание о том, как найти Пустоту. После этого великая охотница уже не могла вернуться в бездну, и снова наступил мир. Хранительница Маретари потом сильно на него кричала, а Пайвел каялся и просил нас всех забыть об этой истории.
Я устало потёр руками лицо — вот вообще ни разу не помогли мне! Теперь Каридин точно не захочет Наковальню сохранять…
— Но я не вкладывал в Наковальню никакой силы Пустоты. Мне даже неизвестно, что это такое, — неожиданно высказался Каридин.
— Порой достаточно дать вещи только имя, а суть приобретёт она сама. Как удалось тебе, кузнец из древности, вообще придумать эдакую вещь?
— Я увидел её… Наземники сказали бы, что во сне. Но я точно не спал — я мыслил над тем, как помочь народу гномов выжить в бою с порождениями тьмы. Всё то, что я до этого сотворил, было довольно обыденными вещами. Как вдруг я узрел себя, узрел голема, что встаёт с этой самой Наковальни и почувствовал, что обладаю знанием…
— Ты думал об этом, находясь здесь?
— Да, а это так важно?
— Нет, не особо, — я скосил глаза на жилу сырого лириума, которая вдруг вспыхнула чуть ярче, а затем вернулась к своему обычному размеренному пульсированию. Каридин, тем временем, продолжил:
— Я думал, что предки даровали мне это самое видение… Но, если это не так…
— Его даровали тебе не предки, — неожиданно даже для самого себя ответил я. И, под удивлёнными взглядами своих спутников, отошёл от жилы лириума. — Его даровали тебе сами создатели гномов.
— Но ведь всё живое сотворил Создатель, — возмутилась Лелиана.
— Не гномов, — вновь вспышка синего света, на которую теперь обратили внимание все. И повторили мой манёвр. Даже Каридин, кажется, внял предостережению неизвестного нам сознания. — Вернёмся к Бранке. Что там?
— Кхм… Её разум, как ты понял, повреждён, но пока что это обратимо. Я бы хотела показать её Ирвингу до того, как мы это исправим.
— Отправишь письмо, как только окажемся в Орзаммаре. Сейчас я её постараюсь уговорить…
— Только в сознание её приведи. Когда ты ушёл, чары спали, и она попыталась на нас броситься. Пришлось успокоить, — почесал кулак Дюран.
— Надеюсь, ты не выбил ей остатки мозга через ухо…
Привести Бранку в сознание оказалось делом простым. А вот добиться того, чтобы она начала слушать — нет.
— Грязный наземник!
— Я месяц не мылся, отстань.
— Проклятый маг!
— Это мне каждый день в Круге говорили.
— Похотливое чудовище.
— Подтверждаю, — заявило три голоса за моей спиной.
— Поклёп! — Возмутился я. — И вообще, я тебе тут про Наковальню хочу растолковать, а ты мне мешаешь говорить.
— Я слушаю, — сосредоточилась Бранка.
— Я договорился с Каридином, и он согласен подумать о том, чтобы взять тебя в ученики и допустить до Наковальни. Но перед этим он хочет сам взглянуть на то, что творится на Глубинных Тропах и в Ораммаре. Если он сочтёт происходящее безнадёжным для гномов…
— Слишком много неопределённости, наземник.
— В принципе, никто не против того, чтобы открутить тебе голову и сбросить тело в лаву, — пожал я плечами.
— Я пришла сюда за Наковальней и не могу уйти без неё.
— Можешь и уйдёшь. Знаешь почему? Потому что, если мы всё же казним тебя за твои проступки, а Каридин откажется помогать народу гномов и станет настаивать на уничтожении Наковальни, или найдёт способ её сам уничтожить — уже ничто не поможет твоему драгоценному Орзаммару обрести хоть каплю былой силы. До тех пор, пока Каридин не отказался окончательно от мысли о том, что Наковальня может быть полезна — разве ты не должна сделать всё, чтобы он принял твою точку зрения?