Несколько секунд она буравила кузнеца взглядом, а затем, вздохнув, прикрыла глаза:
— Эта броня, — голос Лины часть своего холода потерял, но более приятным от этого не стал, — точнее, те узоры, что вы на неё нанесли, принадлежали тем, кто поклонялся Фен Харелу… Для вас, шемов, это не важно, но если я появлюсь в ней на Совете Кланов…
— А Алим говорил кое-что иное о Фен Хареле и его последователях.
— Ты не понимаешь, маг, — у Лины дернулась щека. — Во-первых, этот твой Алим и сам взял эту информацию непонятно откуда. Во-вторых, нас в этой броне могут патрульные долийских кланов стрелами утыкать ещё до того, как мы в лес войдём. В-третьих… Это мой народ, но они изгонят меня ещё до того, как я смогу хоть слово молвить.
— А прочие доспехи?
— У Каллиан знаки Митал, у Зеврана — богини Андруил.
— Поменяемся? — Предложила Каллиан. — Мы одной комплекции, так что проблем быть не должно.
— Но тогда…
— Какое мне дело, что обо мне подумают? — Эльфийка пожала плечами. — Ты же сама говорила, большинство долийцев смотрит на городских эльфов не лучше, чем на шемленов. А я перед старыми замшелыми пеньками пресмыкаться не буду.
— А я, значит, пресмыкаюсь? — Глаза у Лины сузились, а затем она кивнула на тренировочную площадку: — Давно мы не тренировались вместе…
— Вот ещё, — не совсем вовремя вмешался Микаэль, выложивший шесть почти одинаковых клинков. Они были длиннее, чем кинжалы, которыми орудовали эльфийки раньше, но короче стандартных мечей. Что-то вроде короткого меча. Два более длинных, очевидно, предназначались Зеврану, который рассматривал их с уважением. — Сделали точь-в-точь как у госпожи Лелианы… Ну, я про зачарование. Кстати, для госпожи Лелианы готовы такие же, а то её прошлые были коротковаты… И слабоваты.
— Слабоваты? — Удивился уже я.
— Да, по сравнению с этими. Уж не знаю, что там делал этот странный гном, но… Право слово, я такого оружия ещё не видел.
Я присмотрелся к оружию, которое в руках крутил Зевран. Странно, особого отличия от клинков Лелианы вроде бы и нет… Ну, я его не видел, до тех пор, пока Зевран не ударил клинками друг о друга. С какой целью он это сделал — я без понятия. Зато воочию увидел, что разрушило мир Эрафии. Конечно же, клинок Армагеддона и Ледяной клинок у Сэндала не получились, но вот мощный направленный взрыв от столкновения магии льда и магии пламени останавливать пришлось.
— Кхе-кхе, не успел предупредить, — откашливаясь и отмахиваясь от поднятой пыли Микаэль особо виноватым не выглядел. — Ими лучше не соприкасаться лишний раз.
— Своевременно. И как у вас тут никто не пострадал?
— Почему никто? Пострадали. Но, благодаря тебе, Страж, тут маги неподалёку находятся, так что сразу и подлатали.
Отвернувшийся от нас Зевран, то ли в силу великого ума, то ли в силу ещё каких обстоятельств, не нашёл ничего лучше, чем ещё раз попробовать запустить заинтересовавший его приём в стену. В целом, винить его конечно было бы не за что… Вот только клинки, столкнувшись с тихим звоном, ничего не произвели. И повторное соприкосновение ничего не дало. Обернувшийся на звук кузнец только усмехнулся и головой покачал:
— Не работает это несколько раз подряд. Как я понял из путаных объяснений магов — время им нужно, чтобы магию в себе снова накопить, зарядиться магией. Так что пусть это свойство и опасное, но одноразовое. Приём последнего шанса, так сказать.
— И что, руки никому не оторвало?
— Отдачи от взрыва я почти не почувствовал, — задумчиво протянул Зевран, пряча клинки в ножны. — Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то… Чем-то похоже на кунарийский взрывной порошок, они его называют гаатлок. Был у меня один знакомый, который любил устранять свои цели с его помощью. Вот только от него разрушений немного… Больше.
— Разве кунари не берегут его секрет?
— Кунари — возможно, но вот тал-васготы… А я не сказал? Мой знакомый был тал-васгот.
— Стэну только это не скажи. Он, вроде бы, пока держит себя в рамках навязанных правил, но кто его знает, что станет для него конечной точкой кипения.
— Знаешь, за всю свою жизнь я совершил всего-то пару ошибок, одна из которых — нападение на тебя и твоих друзей. Играть в игры с большим и злобным косситом, у которого на уме честь и польза Кун — себе дороже. Я бы и тебя от этого отговорил, но ты и сам… Хм… Мне, пожалуй, пора, — видя мою поднятую бровь, эльф быстро подхватил выданное ему снаряжение и скрылся в дверях донжона. За ним последовали и эльфийки, продолжая обсуждать свои наряды.