— Эй ты, — Боров, если я правильно понял кличку, которой наделил шепелявый своего предводителя, — почему бы тебе не поговорить со мной?
— Эм? С чего ты взял, что стоит говорить именно со мной?
— Ты явно главный среди этих ребят: хоть одет и в одежду с чужого плеча, но ты не несёшь никаких сумок, а значит — не слуга. К тому же, эта милая дама косит на тебя глазом, даже когда говорит сама, будто спрашивая одобрения.
Вот ведь… Шерлок Холмс доморощенный.
— Ну ладно. Давай поговорим. — Я сделал шаг вперёд. — О чём говорить будем?
— О дорожной пошлине. Десять серебряных монет, если ты не глухой.
— У ниф нет ни офнофо фуффона, и ф добафок, они тофе фоофуфены.
— Хенрик, тебя теперь хрен поймёшь. Говорил я тебе, не суйся к этому…
— К этому? — Я указал носком сапога на тело в броне храмовников, лежащее на обочине.
— Н-нет, что вы. Мой друг просто вчера подрался.
— Ага… И причиной драки был?..
— Материал для дороги.
— Так вы, значит, дорожные рабочие?
— Ну… Можно и так сказать.
— Ага, ага… А это тело, — я снова ткнул носком сапога в сторону тела, — платить отказалось? Или вы сюда просто пришли, а оно уже лежало?
— Хорошо, хватит уже. Мы тебя и правда грабим. И, пока мы болтали, мои друзья в кустах уже взвели арбалеты. Так что, если не хочешь, чтобы прямо между грудей твоих прекрасных спутниц появилось новое отверстие…
— Ты уверен, что хочешь разозлить мага и Серого Стража в одном лице?
Я щёлкнул пальцами, и над большим пальцем заплясало магическое зелёное пламя.
— С-сефый Стфаф? Иф теф, кто пфедал кофоля?
Сам ты с королем это самое!
— Я слыхал, что Серые Стражи предали Ферелден. Тэйрн Логэйн назначил за их головы крупную награду — в золоте по весу за каждую голову… И у меня всё ещё в засаде сидят парни с арбалетами. Не повезло тебе.
С этими словами Боров резко опустил всё ещё разведённые в стороны руки. Из кустов послышался хлопок и… Перед грудью Морриган и Элиссы замерли два арбалетных болта. А что? Я человек доверчивый. Сказали — «будем стрелять прям в сиськи», я там защиту и поставил. Новую защиту, но о ней чуть позже. Боров, видимо, не совсем понял, что произошло, потому что дебильная улыбка не слезала с его губ, даже когда на шее сомкнулась моя перчатка. Я приподнял придурка над землёй и спросил:
— Повтори ещё раз, а то я не совсем расслышал. Кому там не повезло?
Прочие члены шайки уже начали обступать отряд полукругом, доставая своё оружие. Мечей, что примечательно, было не много — всего два на десять человек. Остальные были с копьями или шипастыми булавами. Боров болтал в воздухе ногами, а его шепелявый друг медленно отступал от меня, не поворачиваясь спиной. А в его глазах читался первобытный ужас.
— Пуфти… Я поняф…
Я разжал хватку и рэкетир, обретя твёрдую почву вод ногами, отпрыгнул от меня.
— Постой-постой-постой! Я понял, что вы настроены серьёзно. Мы едва ли сможем вам что-то противопоставить, но и ты пойми, мы просто пытаемся как-то выжить в это нелёгкое время!
— Убивая других?
Я говорил негромко, но зло: этот человек меня бесил. Тяжёлое положение не оправдание скотского поведения. Никогда не было. И не будет. Особенно, когда положение не столь уж и плачевное. Что-то такое в моих глазах разбойник, видимо, прочёл, но ни закричать, ни отдать команду иначе не успел: оказался укутан в ледяную глыбу, как и все прочие романтики с большой дороги. Что-то у меня несколько испортилось настроение, и говорить резко перехотелось. Я не гуманист. Убивать разумных в этом мире — нормальное явление. Не все заслуживают жизни, но все эти философствования на тему «а ты бог, чтобы решать, кто достоин, а кто нет» — пустая софистика…
— Что будем делать с телами? — Алистер указал на мертвецов, лежавших на обочине.
— Ничего. Местные позаботятся. Наша задача — купить травы, узнать последние новости и понять, о чём болтал этот замороженный кусок свиньи.
— Знаешь, в следующий раз, когда я захочу тебя позлить, напомни мне запастись тёплыми одеялами.
— Всенепременно, Алистер. Напомню.
*Я подумал и решил оставить это здесь. На память*
Глава 6
Хотел бы я сказать, что Лотеринг не сильно изменился за то время, что мы в нём не были, но… Реальность суровая штука. К трём десяткам домов, что было в прошлый раз, добавилось, пожалуй, втрое больше палаток, куча повозок и фургонов, а так же над всей деревней разносился гомон толпы: стоны, крики, ругань. Деревня выглядела как разворошенный улей или разрушенный муравейник — куча людей носится туда-сюда, что-то от кого-то настойчиво требуют, просят или умоляют… Мда, некоторым местам многолюдность не идёт на пользу…