Я находился в довольно просторном помещении, которое когда-то было превращено в ключевое место обороны. Чёрные пятна давным-давно застывшей крови до сих пор украшали стены и пол помещения. Кое-где виднелась и сажа от попаданий боевых заклинаний. Валялись так же кое-где почерневшие, обугленные останки — не все тела подходили для вселений демонов. Сгнившие бочки, доски, какие-то железные загогулины, ржавые наконечники стрел и болтов со сломанными и сгнившими древками… Люди Софии не сдали этот зал без боя.
В помещении было сыровато, так что даже ходить по доскам пола было несколько страшновато. Они скрипели и проседали под ногами, из некоторых легко выдавливалась вода. Приходилось искать места, где проходили несущие балки — более толстое, обработанное дерево хуже поддавалось гниению и времени. Из этого зала вели три прохода, только один из которых был доступен — два других были завалены кучами мусора, вроде сгнивших столов, каких-то камней и мешков с песком. В щелях было видно, что завалы не слишком большие, но, кажется, разбирать их штурмующие не стремились. Интересно почему: Стражи не стреляли оттуда, или просто решили на это время не тратить? Духи по прежнему неуверенно носились вокруг, то опускаясь к полу и формируя неясные фигуры, то взмывая к потолку, в стремлении оказаться от меня подальше. Судя по тому, что за баррикадами сияние духов не проявлялось — там тогда действительно никого не было.
К вопросу о том, почему духи вообще формируют картины прошлого. Есть такой подвид, как духи Памяти — эти вообще любят воспроизводить любые картины, которые только попались им в Тени. Причём, неважно где — в Тени или в мире Смертных. Разговаривать с ними вообще бессмысленно: несмотря на то, что, по идее, силой они не обделены, у них нет как такового своего сознания. Они могут принять чью-то форму, могут прихватить остатки умирающего разума и воспроизводить картины его жизни, но осознанно отвечать на вопросы просто не способны. Скорее всего, диалог с ними превратится в монолог уже умершего человека, который он произносил при жизни, говоря с кем-то. Были так же духи Доблести — эти воспроизводили исключительно картины доблестных сражений, «прокачивая» себя. Более чем уверен, что немалая часть из летающих вокруг духов — это Память, а не Доблесть, поскольку знаю, чем всё здесь закончилось. Такое место духа Доблести не привлечёт…
Единственная не забаррикадированная арка прохода вела к лестнице на второй этаж. Здесь, на лестнице и в зале второго этажа, трупов было уже больше, да и доспехи на телах выглядели получше. По крайней мере, различить, где тут Серый Страж, а где воин короля стало возможно. Причины, по которым эти тела не были облюбованы демонами, тоже были очевидны — много костей в телах было просто-напросто раздроблено, пластины брони смяты, у некоторых тел отсутствовали черепа, то ли раздавленные в кашу, то ли просто отрубленные кем-то.
Следующее помещение было намного больше, чем первое. По остаткам величественной табуретки на небольшом возвышении, большому камину и излюбленному в Ферелдене открытому второму этажу, я заключил, что это был приёмный зал. Крепость строилась с размахом, и здесь даже были большие, ныне заколоченные, парные ворота, ведущие на вымощенную крышу первого этажа. Похоже, когда-то в этот зал даже наездники на грифонах заглядывали, вместе со своими питомцами. Серые Стражи древности явно умели пускать пыль в глаза посетителю. Не вымерли бы грифоны… Я усмехнулся. Кажется, в Андерфелсе должна находиться последняя здоровая кладка яиц. Проблема только в том, что отдавать их Серым Стражам будет глупостью. Во-первых, что-то мне не нравятся слухи о Первом Страже, который занимается личной политикой, а не Орденом и его процветанием. Во-вторых, где гарантии того, что болезнь, погубившая грифонов, не осталась в стойлах Серых Стражей? Хотя, с пробуждением к жизни драконов, я думаю, пора бы пробудиться и грифонам… Ладно, у меня есть и иные дела. О возрождении сказок начну думать после того, как выживу и отрублю башку Уртемиэлю.
В этот приёмный зал вело несколько дверей, в том числе и на втором, открытом этаже. На него вели две прямые каменные лестницы, полные разного мусора и человеческих останков. Меня интересовали именно арки проходов на второй, точнее, для здания это был третий этаж — разлом в Тени ощущался именно там. И ходить по замусоренным лестницам было довольно неприятно, так что кости древних защитников и нападавших сметались с моего пути простым телекинезом. Есть те, кто назвал бы меня святотатцем за это действие, но кому как не мне знать, что в них давно не осталось даже упоминания о духе личности, которая владела когда-то этими костями…