Одержимый труп Драйден двигался быстро. Очень быстро для простого человека. Но не для меня и не для заклинания. Метнувшаяся в сторону одержимая заклинания не смогла избежать — сфера меняла свою траектории, подчиняясь моему желанию. Следующим её разумным ходом стала попытка сблизиться со мной — я-то в эту штуку попадать как-то не желаю. Попытка была пресечена каменным кулаком, который врезался в середину разрубленной грудины одержимой, вминая края разрубленного доспеха глубже в гниющую плоть, и отбрасывая её от меня. Столкновение со стеной прошло в целом бесследно — Драйден моментально вскочила на ноги, но больше ничего не успела. Ледяная сфера настигла одержимый труп и начала сжиматься, активно тыкая острыми сосульками тело внутри. И тут же появилось понимание той разницы, которой обладает одержимый и просто демон, прорвавшийся в мир смертных. Хотя, совсем уж простым одержимым назвать труп Серого Стража нельзя — из-за влияния Скверны меняется метаболизм, повышается скорость и сила… А потому я с интересом наблюдал за торчащим изо льда кулаком в латной перчатке. Насколько я помню, никому из предыдущих жертв даже поцарапать сферу изнутри не удавалось. Хотя, может быть и удавалось, но вот чтобы прямо пробить — такого не было. Впрочем, это действие оказалось для одержимого ошибочным: кулак в перчатке застрял и быстро покрылся коркой толстого льда, надёжно блокируя руку.
Какое-то время тело внутри сферы трепыхалось, и слышался звон обламываемых ледяных копий. Всё это время мне, разумеется, приходилось подпитывать заклинание маной. И мне это удавалось на удивление легко — как только одержимая оказалась внутри ледяной сферы, её контроль над энергией Тени из разрыва в Завесе был утрачен, так что бесхозная сила стала подпитывать тюрьму бывшего хозяина. Вскоре сфера начала уже привычно сжиматься, хотя и цвет у неё был совершенно иным — не привычным уже сине-зелёным с вкраплениями чёрного, а багрово-чёрным, со, словно бы, разбегающимися в стороны остатками зелёноватой синевы. Да, кристалл, по итогу, сформировался, и даже подходил в последний незанятый слот на броне. Первым порывом было тут же его и поставить на место, но я себя сдержал. Мне не нравился цвет этого кристалла. Вдобавок, я не знал точно, каков будет итог — может быть, я тут на сутки выпаду из реальности. Я вроде как уже не совсем юнец безбашенный, стоит быть немного серьёзнее. Доделаю дела, найду тихое, укромное место, тогда и продолжу… Кристалл отправился в сумку, а я — к выходу из комнаты.
Разрыв в Завесе со смертью одержимой Драйден, разумеется, не пропал — не этот демон был его автором. Однако щелей в этом самом разрыве стало меньше, а сама Завеса уплотнилась. Что же, пора навестить одного старого хрыча… В башни, располагавшиеся по бокам от главного здания, вели все боковые коридоры — видимо, любой Серый Страж должен был иметь доступ к стойлам грифонов в любой момент времени. Большая часть пролётов и ступеней в левой башне была обрушена — то ли дело рук мага, то ли времени. Пришлось топать до правой, в которой всё было не так печально — несмотря на проделки неумолимого времени, большая часть ступеней сохранилась и по ним можно было даже подняться, не рискуя упасть и свернуть себе шею.
С высоты моста, соединяющего башни, была видна почти что вся округа. Но взгляд притягивал туман во дворе — он то собирался в одном месте, то растекался по всей площади двора. Иного движения в тумане не наблюдалось, но само его такое поведение слегка нервировало. В остальном же крепость выглядела совершенно пустой и безжизненной.
Дверь, ведущая в левую башню, оказалась открытой. Точнее, её отперли, причём совсем недавно — об этом говорили свежие следы сапог на толстом слое пыли прямо перед дверью. В помещении было сыровато, так что пришедшие в негодность книги и здоровенный рукописный талмуд меня не заинтересовали. Что там примерно написано я знаю. Вопрос в том, почему Авернус его не защитил от сырости. Как я узнал чуть позже — я был не вполне прав, бегло осматривая помещение…
Открыв дверь, ведущую в основное помещение, некогда бывшее домом для грифонов, я наткнулся взглядом на суховатого старикашку, сидевшего на табуретке, жутко похожей на ту, что когда-то стояла в местном «тронном» зале. Он сидел, прикрыв глаза и сложив руки на груди. Однако, стоило только двери заскрипеть, глаза старика открылись и в меня упёрся взгляд пары ясных зелёных глаз. Недовольный суховатый глосс проскрипел:
— Ты долго добирался. Я уж думал, что помру от старости раньше, чем ты дойдёшь от ворот до этого помещения.