— Странно… Алистер об этом не рассказывал?
— Алистер?
— Самый старший из Серых Стражей среди нас. Вроде как, был призван за полгода до нас.
— Хм, тогда понятно… В моё время рекрутов не обучали чему-то серьёзному и не выпускали на Глубинные Тропы до завершения изменений в организме. Обычно на это уходит порядка полугода — кто-то может встать в строй через два-три месяца, кто-то испытывает проблемы все восемь-десять месяцев. Кажется, его просто не всему научили. Мы пришли.
Дверь в помещение, разумеется, всё так же была открыта — я перед выходом поленился её закрыть, а больше этим заниматься было некому. Авернус внимательно осматривал помещение. Его взгляд останавливался на следах на полу и стене — единственном напоминании о том, что совсем недавно здесь произошёл бой. Покосившись на меня, он хмыкнул:
— Странно, что трупа нет. Хотелось бы попрощаться с давним оппонентом.
— А он испарился, — невозмутимо ответил я. Меня тоже кое-что мучило, когда я зашёл в комнату, а именно воспоминание о том, что я решил быть взрослым и ответственным… И вся эта взрослость улетучилась всего-то за несколько минут, стоило только старому магу поманить меня очередной пробиркой с кровью. Видимо, надо вторую руку потерять, чтобы я запомнил…
— Ну, пусть будет так. Теперь нам надо закрыть разрыв в Завесе. Но, прежде чем его закрывать, мне надо будет снять старые заклинания, удерживающие его стабильность и закрывающие от гостей с той стороны…
— А что мешало снять заклинания стабильности разрыва из твоей башни?
— Несколько вещей. Я не стану рассказывать о том, что некоторые заклинания возможно развеять только в местах их сотворения, поскольку это самое место может стать частью заклинания, ты наверняка и сам об этом знаешь. Демон Желания, который прорвался в наш мир, был старым и могучим демоном, ему бы хватило ума и силы на то, чтобы удержать этот разрыв в Завесе от закрытия. Тем более здесь, в этой комнате, по сути, намеренно превращённой мной в место ослабления Завесы. У него были бы все инструменты для создания стабильной прорехи в Завесе и бесконечного пополнения своего воинства. Вдобавок, пока разрыв «числится» за мной, мне, как его создателю, намного проще повесить на него замок и удерживать в стабильном закрытом состоянии, чем пытаться всё то же самое сделать из башни, но уже с чужим разрывом. Теперь о его закрытии — я не уверен, что с той стороны нас не ждёт войско демонов, но им точно потребуется время на то, чтобы осознать, что разрыв больше ничего не сдерживает. Но и мне потребуется время на полное уничтожение всех заклинаний. Скажи, ты сможешь сдерживать непрошенных гостей?
— Мне казалось, ты за мной следил с того самого момента, как я переступил порог этого замка.
— Одно дело — бороться с ослабленными реальностью демонами, почти лишёнными подпитки из Тени. Совсем другое — со свежими и полными сил и желания порезвиться на этой стороне.
— И не с такими дела имели. Справлюсь.
— Посмотрим. Однако, если поймёшь, что не справляешься… Беги. С моей смертью разрыв всё равно закроется — я успею если не распутать, то сломать свои чары. А вот ты… Ты единственный Серый Страж, которого можно назвать моим творением, и в моей башне ты найдёшь мой дневник и записи. Со временем ты сможешь разобраться в них и воссоздать моё зелье Посвящения…
— Посмотрим, — в тон магу ответил я. — Приступаем?
— Хм, — Авернус почесал свой лысый череп, смотря на меня, — пожалуй, да.
Старый маг подошёл к пьедесталу и аккуратно снял с него чащу для Посвящения. Как бы он ни относился к Ордену и этому месту, но некоторые памятные вещи были для него всё же дороги. Возложив руки на пьедестал, Авернус затянул унылый речитатив на незнакомом мне языке, что меня удивило. Прислушавшись, я стал улавливать отдельные знакомые слова, определив в итоге язык заклинания как древний Тевинтерский. В Тедасе нынче распространён единый язык, как язык всемирного общения, имеющий разного рода наречия со своими отличиями. Так, например, ферелденец поймёт орлесианца, как и наоборот, вот только они оба будут с презрением смотреть друг на друга — для них обоих «акцент» будет звучать ужасно. В этом смысле гномы, эльфы или кунари выглядят как полиглоты — они, в подавляющем большинстве, с детства учат по два-три языка. В Круге древний язык Тевинтера так же не является почитаемым и не применяется в обиходе — он однозначно признан Церковью как язык магии Крови и почти полностью запрещён к применению на территории, подвластной Церкви. Почему «почти» — потому что тевинтерцы плевать хотели на все запреты. Номинально да, нельзя, но по факту — всем насрать, тевинтерские магистры магию применяют как хотят, когда хотят и какую хотят. Всё же их Церковь — это несколько обособленная организация.