— Я понимаю, Хранитель… Ты просишь меня помочь?
— Ха-ха-ха-ха, — даже смех у Затриана был сухой и какой-то… Безжизненный. — Я? Прошу? Помочь? Ты много о себе мнишь, Da’len. Если я не найду иного способа, то я дарую им всем лёгкую смерть, пусть это и будет весьма… Печальным исходом. Но, раз уж ты настаиваешь на том, что Серым Стражам нужна помощь долийцев, то да, кое-что ты можешь сделать. Принеси мне сердце вожака этой стаи, одержимого волка, что возглавляет оборотней в этой части леса.
— И как мне его… Определить? — Лина поняла, что ляпнула лишнее и втянулась в то, во что втягиваться ей не следовало.
— Где-то там, — Затриан махнул рукой в сторону леса, — обитает стая оборотней, а возглавляет её огромный белый волк с сияющими синими глазами. Кажется, довольно точное описание? Митра и её охотники выслеживали этого волка, в попытке убить, но далеко они уйти не смогли: стая оборотней надёжно охраняет своего вожака. Спроси у неё, куда вели следы этой стаи, но больше я ничем не смогу тебе помочь.
— И если я принесу тебе сердце этого волка, ты вылечишь их?
— Сниму проклятие, что может превратить их в оборотней. А после этого и целительские заклинания начнут работать, исцеляя раны, — Затриан отпустил полог шатра, скрывая от глаз раненых долийцев. — Конечно, это лишь моё самонадеянное предположение. Может статься и так, что я не сумею снять проклятие… Но тогда хотя бы стая оборотней будет обезврежена, и мы сможем продолжить путь. Ах да… Разумеется, после того, как исполним свой долг перед Серыми Стражами.
— В лесу Бресилиан ныне стоит не один долийский клан…
— Ты же знаешь, Da’len, что мы не собираемся вместе… Но да, Мор — великое зло, которое требует отходить от привычных правил. Так и быть, если ты принесёшь мне сердце вожака стаи этих оборотней, я приведу на помощь Серым Стражам все долийские кланы, что ныне находятся в Ферелдене.
— Видимо, иного выхода у меня нет…
— Иного и не могло быть. Всё в этом мире не даётся просто так. Но не забывай, Da’len, что Бресилиан опасен, и не только теми оборотнями, что затаились неподалёку. Если хочешь нам помочь, и получить помощь от нас, тебе предстоит самой вернуться…
Лина не заметила ни тепла, ни обеспокоенности в голосе Хранителя. Да, он был уважаем, он жил долго… Очень долго. Наверное, даже слишком долго, раз его эмоции угасли настолько сильно.
— Я могу получить помощь?
— Помощь? — Собиравшийся было уходить Затриан обернулся: — Разве я не обещал тебе помощь в борьбе с Мором если ты принесёшь мне сердце вожака?
— Я имела ввиду, помощь в поисках. Только Митра может что-то рассказать?
— А, ты о текущем… Что же, ты можешь обратиться к Ланайе за любой поддержкой, которая тебе нужна. Думаю, она для тебя даже клановое хранилище могла бы открыть, но… В нашем клане нет ничего, что могло бы сравниться с твоей бронёй или оружием. Я не видел ничего подобного уже очень давно. Можешь поспрашивать у прочих охотников в лагере, быть может, они чем-то способны тебе помочь, но не жди тёплого приёма. Я слышал о том, что произошло между тобой, твоей спутницей и Митрой. И будь уверена, уже весь лагерь знает об этом.
Лине было горько. Лине было обидно. Её сородичи, те, кого ещё недавно она бы назвала братьями и сёстрами, отвернулись от неё. Что это? Кара богов? За что? Она вздохнула и прикрыла глаза. Она знала за что. Дайлен… Он не был злым. Он не был против неё, а она стала его презирать и ненавидеть. И за что? За то, что он своими руками сделал то, что должна была сделать она сама: избавил Тамлена от страданий. Дайлен спас всех их ещё тогда, в день Посвящения, и потом не раз о них же беспокоился… Лина оказалась не лучше своих же собственных сородичей: неблагодарная долийка. С другой стороны, не будь всего этого, смогла бы она увидеть свою неправоту? Смогла бы понять, что и как она сама сделала не так? А теперь она хотя бы знает, что ей самой следует сделать и как ей поступить. Когда она в следующий раз встретит Дайлена, она извинится. Да, непременно…
— Никто не ранен? — Лина вынырнула из своих мыслей и обратилась к спутникам.
— Хвала Андрасте, но нет, — ответила ей Лелиана. — Но я удивлена. Кто бы мог подумать, что оборотни умеют разговаривать?