Но ферелденцы и удивительно, при этом, дотошны в вопросах веры: если Владычица сказала «ересь», значит ересь, сжечь! Опять же, в народе Ферелдена удивительно смешались понятие «веры в Создателя» и «верность королю» — за Мэриком шли несмотря на позицию Церкви, которая официально не поддерживала бывшего мятежника, но Церковь вроде бы и не отрицала официально его притязания на трон Ферелдена… Чем-то они мне напоминают басни о моей родине из предыдущей жизни и присказку: за Бога, Царя и Отечество. Удивительно точно описывает менталитет ферелденцев. Интересно, это общая отличительная черта народов, живущих в условиях сурового холодного климата? В общем, в вопросах веры лучше лишний раз не дёргать за разные места знать Ферелдена, проверяя их на прочность. А потому, до тех пор, пока я хотя бы условно не приведу в порядок тело, я для всех без вести пропавший. При этом в центре событий я всё ещё нахожусь, так что, в крайнем случае, вмешаюсь…
Ага, вмешался. Вмешивальщик хренов. Я приземлился на крышу припортового дома, и осмотрелся. Да, эльфинаж в Денериме был, по сути, припортовым районом — эльфов нанимали в качестве грузчиков, носильщиков, уборщиков и прочих чернорабочих, так что в столице Ферелдена эльфы были даже, условно, оплачиваемыми работниками не самых плохих профессий. На сколько помню, в том же Орлее эльфам даже платили не всегда. А в Антиве весь эльфинаж был, по сути, синонимом борделя. Расположение эльфинажа в Денериме же помогло Логэйну по-тихому провернуть план с продажей эльфов тевинтерцам. Я краем уха наблюдал за происходящим, но, пока корабли не покидали порт, не вмешивался. Я и так намеревался наведаться в порт сегодня, узнав, что Элисса и Алистер не придают значения происходящем событиям в эльфинаже. Была надежда, что Каллиан разрулит ситуацию, но мои «глаза» в городе не придали значения пропаже эльфийки…
Через ворота я прошёл с заминкой: всё же фигура в плаще, со свёртком за спиной, в котором угадывался меч, загадочно сверкающая глазами из-под капюшона, вызывает подозрения. Ещё и лицо закрыто тряпками. Однако, когда я, немного покопавшись в памяти, вспомнил словосочетание «Блэкстоунские волонтёры», меня всё же пропустили, поверив, что я их наёмник. Или лишний золотой, сверкнувший в руке стражника, так повлиял? Кто знает… Перебирая свою сумку на одном из привалов, ещё будучи окружённый солдатами сэра Перта, я с удивлением обнаружил там туго набитый кошель. Нет, какие-то запасы денег у меня всегда были, но они не превышали и десятка золотых монет — не оттягивают пояс, не звенят лишний раз, да и мне как-то не требовалось что-то покупать, за покупками всегда отправлялась Лелиана или Каллиан в сопровождении Алистера. Как только эти женщины вызвались ходить закупаться, я тут же брал самоотвод. Алистер, первый раз вернувшийся с похода на рынок, тоже пытался все последующие разы отмазаться от этого благого дела, но каждый раз его утаскивали с собой в качестве носильщика. Так что этот кошель явно не был моим. Перебрав кошель и пересчитав наличность, я оказался счастливым обладателем шестидесяти золотых, из которых только десять были мои, почти сотни монет серебром и столько же медью. На кой мне такое богатство — я тогда не понял, и хотел было разделить между солдатами Эамона, но, подумав, решил оставить у себя. Никогда ведь не знаешь, где могут деньги понадобиться. А раздать всегда успею. Вот, пригодились.
После долгих скитаний по городу, ноги сами принесли меня к «Жемчужине». Я долго думал на эту тему, бродя по быстро пустеющим улицам. «Жемчужину» я выбрал в итоге не потому, что это бордель, а потому, что туда мои спутники ну вот точно не забредут. Любое другое место в городе может стать местом встречи — Алистер и Огрен наверняка попытаются смыться от надзора эрла и набухаться в какой-нибудь таверне. Не потому что они алкаши… Не все из этих двух. Просто Алистеру очень тяжело примерять на себя роль царствующей особы. И иногда ему нужна разрядка. А наглеть и требовать что-то в поместье Эамона он не станет — не так воспитан. Да и, несмотря на примирение, к Эамону он относится всё же с долей аккуратности. Эамон так же не позволяет себе тотально контролировать будущего короля, хотя он и относится с особым вниманием к прививанию бывшему храмовнику правил этикета, знания дворцовой жизни и всё такое прочее… В общем, у них сложился хрупкий баланс в отношениях, и оба постараются его не портить лишний раз.