— Если бы я мог остановиться там, меня не было бы тут, — я пожал плечами.
— Что же, понимаю… Учитывая вашу помощь в… уборке, я попрошу чуть меньше, чем обычно — золотой в день. Чистая комната, толстые стены, никто не будет мешать вам своими… Звуками.
— Буду благодарен… — Протянув Санге мешочек с тремя десятками золотых, я кое-о-чём подумал: — Ах, да. Ещё кое-что.
— Ещё?
— Мне нужен мальчик… Нет, не в этом смысле, — видя пошлую улыбку на лице Санги, я поспешил пояснить, — мне нужен тот, кто будет сообщать мне сведения из города, которые меня интересуют, будет моими глазами и ушами в городе. Лучше, чтобы это были дети, и чтобы их было несколько.
— Я найду незанятых молодых людей, но платить будете им сами.
— Разумеется.
— Что же, вас проводят. Инала! — К нам подошла девушка в довольно откровенном полупрозрачном наряде, не скрывающим очертания сосков и нижнего белья. — Проводи гостя в комнату 15.
— Слушаюсь, госпожа, — девушка поклонилась, и обратилось уже ко мне: — Следуйте за мной.
Я подхватил свою сумку и направился наверх. В доме было три этажа, если не считать наверняка имеющийся подвал. Меня привели как раз не третий этаж. Поднимаясь по лестнице, я отметил, что перекрытия между вторым и третьим этажом были толстые, но сам третий этаж был не особо велик. То ли раньше это была крыша, то ли это был переделанный чердак, но и комнат тут было явно меньше, чем на втором или первом этаже. Стены действительно были толстыми, окно маленьким и узким, но оно хотя бы было, а дверь толстой и массивной. Комната была не большой, два на три метра, с кроватью, сундуком у кровати, небольшим столом и стулом. Прямо напоминает келью в Башне…
— Что-нибудь желаете, господин? — Девушка, увидев, что я сбросил мешок на крышку сундука, начала теребить завязки своего… Платья.
— Нет, спасибо, ступай.
— Точно?
— Да-да, точно, ступай, — я помнил, что тело сейчас не представляет особого интереса в эстетическом плане. Может быть, эта Инала и видела чего похуже, но лишний раз вызывать жалость или отвращение к своей персоне я не желаю. Да и… Как бы это сказать. Я не асексуален, я вполне хочу спать… И не только спать с девушками, но… Жрицы спермы есть жрицы спермы, и я лучше потерплю. Я вообще не особо понимаю приколов секса без эмоций. Тем более за деньги. Мне оно не надо, проживу и без этого.
Инала снова поклонилась и покинула комнату, вручив мне ключ, который она взяла на первом этаже в какой-то комнатушке. Скорее всего, что-то типа вахты с ключами ото всех помещений. И вахтёр там тоже есть, наверняка. Сидит, бубнит и вечно недоволен тем, что его отвлекают от его ничегонеделания…
Раздевшись и скинув всё, что мне не потребуется в ближайшие две-три недели в сундук, я задумался. Меч и посох я связал в единый тюк, замотав их в рогожу, найденную в покинутой деревне. Из-за длины посоха казалось, что у меня за спиной здоровенный, но тонкий меч — Кровавый клинок по-прежнему подчинялся мне, меняя форму, так что его лезвие утончилось и вытянулось, не меняя, впрочем, внешнего дизайна. Всё время таскаться с двумя оружиями страсть как неудобно, а развязывать тюк и доставать посох — всё равно, что объявить себя магом. Всё же глефа и посох мага по дизайну отличались, а мой посох, хоть и был не только лишь посохом, был выполнен Вэйдом и Микаэлем больше в стиле магического девайса. Хотя, Санга наверняка поняла, что я маг — слишком уж странно она смотрела вглубь капюшона, периодически разглядывая мои глаза.
О том, что меня «срисовал» стражник на воротах я не переживал — золотой в руке может завязать язык узлом, а, даже если он кому-то и расскажет о том, что ему казалось, будто бы у меня глаза светились, его, скорее всего, пьяницей нарекут и лишний наряд на чистку нужника влепят. Нет, храмовники могут и заинтересоваться — работа у них такая, но где храмовник, а где простой служака. Определённо, цепочка невероятных событий может сложиться так, что…
Прерывая мои мысли, в дверь постучали. Мне пришлось снова накинуть на себя накидку и натянуть капюшон, скрывая глаза. Открыв дверь, я увидел семерых подростков, эльфов и людей, разного возраста, примерно от двенадцати и до шестнадцати лет, и пола. Девочек, что примечательно, выставили вперёд, а вот пацаны жались позади. Я хмыкнул: