— Ну, так обратись за помощью к своей команде… — Зря я это сказал. Изабелла, не меняя расслабленной позы и выражения лица, всё же меня удивила.
— Я не говорила, что у меня команда есть, — к моему затылку приставили что-то прохладное и острое. Стилет? Где она его прятала? Хм… В наручных браслетах что ли? Там разве что шпилька поместится.
— А у меня есть глаза и уши, чтобы понять, кто в твоей банде главный. И то, что это именно твоя банда тоже. Иначе бы они не расположились так удачно вокруг нас, пока ты мне зубы заговаривала.
— Какой внимательный мальчик. А чем ты, такой внимательный, докажешь, что ты не за моей головой тут охотишься?
— А с чего такие выводы? — Я в очередной раз за этот вечер опешил, и удивление даже не скрывал.
— Хм-м-м-м-м… Не похоже, что ты врёшь, — продолжая изучать моё лицо, Изабелла престала тыкать мне в шею чем-то острым. Сегодня я впервые за всё время смог спрятать дымку из глаз, так что выглядел почти как обычно, и девушку не пугал мой внешний вид. Думаю, если бы я сидел и глазами с дымкой на всех сверкал — в зале вообще была бы идеальная тишина. — А раз ты не врёшь, то может быть, вернёмся к нашему знакомству? Я Изабелла, капитан «Зова Сирены». Вольный капитан.
— Пиратка.
— Кто-то зовёт меня и так. Но я представилась, а вежливые люди, обычно, представляются в ответ.
— А кто говорил, что я вежливый? Но можешь звать меня Дайлен. Я… Путник.
— Ты маг и Серый Страж.
— С чего это ты взяла?
— Что ты маг — ты сам сказал, а что ты Серый… Слухи обширно ходят по любым тавернам. Твоё имя уже давно не тайна, как и твоё примерное описание. Ты же знаешь, что за твою голову назначена награда? — Что-то острое снова начало щекотать мне затылок. Рук с моей шеи пиратка так и не убрала, оставляя наши короткие отношения в весьма вызывающей форме. Впрочем, эта щекотка не несла в себе угрозы — пираты Изабеллы, поняв, что их начальница не в опасности, уже разбрелись по местам и продолжили свои увеселительные мероприятия. А Изабелле, кажется, просто нравилось ощущать и доставлять другим острые ощущения.
— Как и за твою. Ты не могла бы перестать колоть в меня своей шпилькой?
— О, как раз это я вчера просила у одного из местных мальчиков. Представляешь, я хотела получить хоть какое-то удовольствие, но выяснила, что у него при весьма внушительных габаритах тела, весьма маленький…
— А мне точно нужны подробности?
— Ох, мой язык. Кстати, именно это…
— Кхм!
— Ха-ха, ты краснеешь. Забавно. Я всё же слегка перебрала, раз меня так ведёт.
— Эй, паря. Если ты не хочешь развлекаться с дамочкой, то свали-ка куда подальше.
Я раздражённо прикрыл глаза. Нарисовавшаяся небритая рожа была в явном подпитии и недавно пролетевшее мимо неё туловище, эту самую рожу, похоже, не смущало.
— Ты нарочно всех провоцируешь? — Игнорируя небритого мужика, я обратился к Изабелле.
— Какая же пьянка да без доброй драки? А сегодня я ещё не дралась!
— А вон та птица низкого полёта?
— А это случайный, залётный…
— Эй, паря, — меня грубо схватили за плечо. Что я люблю меньше, чем небритых мужланов — так это небритых мужланов, которые распускают руки. Вообще, трогать меня можно не только лишь всем: вы или друг или родственник, или красивая женщина, или не трогайте меня вообще. Выпущенная из кольца рук Изабелла отпрянула в некотором восхищении, поскольку я наглядно продемонстрировал всё тот же приём, что и парой минут раньше: небритая харя получила удар под дых, после чего была отправлена в непродолжительный полёт апперкотом. К сожалению, у небритой хари оказались не менее небритые друзья и столь же упитые друзья, которые в умственной деятельности были столь же сильный, как слон — в грации внутри посудной лавки. Нет, то что их друга обидели они понять смогли. А вот то, что обидевший их друга я до этого отправил в полёт ещё одного незадачливого ухажёра, и сделать несложные умственные выводы на счёт моих незаурядных способностей в деле превращения людей в пингвинов они уже не смогли. Почему в пингвинов? Ну, так пингвины — это тоже птицы. Просто к полёту они не приспособлены…
Команда Изабеллы на происходящее безобразие смотрела индифферентно. Забавно. Морячки явно были не простыми людьми — когда пиратка начала домогаться до меня, они напряглись и стянулись на помощь своему капитану, а как только уровень угрозы упал до уровня «быдло обыкновенное» — расслабились и наслаждаются зрелищем. В принципе, посмотреть было на что: тело с явно видимым отпечатком женского сапога на ягодицах, быстро-быстро перебиравшее ногами в сторону двери, стараясь не упасть, пронёсшееся мимо меня, удаляясь от обладательницы сапога тридцать пятого размера. Ну, особой вежливостью Изабелла не отличалась, но отличалась гибкостью и грацией… И это при её-то размере груди. Нет, сейчас грудь у пиратки была вроде бы и упакована в полукорсет, и вроде как не мешалась, но размер впечатлял. Лелиане с Морриган до такого далеко… А вот я думаю, удерживая подозрительно сипящее туловище за горло — его бросить, или просто толкнуть? Пока оно ещё не сообразило, что пытаться оторвать мою руку от своего горла — затея гиблая, и вместо этого начинать пытаться дать мне по лицу. Пропустив мимо себя ещё одного джентльмена, стремящегося выйти не через дверь, поскольку его взмахи руками нарушили аэродинамические свойства туши и сместили направление движения из двери в косяк, я всё же решил последовать примеру пиратки и, позволив наёмничку немного подышать, придал ему ускорения в том же направлении, что указывала его друзьям Изабелла. Но день у мужика сегодня не задался — прямо на входе-выходе он столкнулся со своим другом: пышущего злобой и жаждой мести господина с пыльным клеймом в форме сапога на заднице, который ровно в этот момент попытался войти в ту же самую дверь, из которой выходил мой пациент. Как оказалось, инерция от моего живительного пенделя оказалось более внушительной движущей силой, чем жажда мести, так что вылетели джентльмены наружу уже в обнимку.