— Знаешь, это всё ещё довольно болезненно. Не так болезненно, как получать раны, но синяки остаются, да и кости можешь мне сломать. А я пока должен быть целым.
— Чтобы быть целым — надо не пропускать удары, чудик.
Шипящий от боли Тальесен поперхнулся своим шипением, когда над плечом Зеврана появилась маленькая девушка с крыльями. Впрочем, про него никто не забывал, а потому он снова зашипел, когда и во вторую его руку вонзился странный кинжал эльфа, который он достал из другой руки.
— Увы, моя крылатая подруга, но это было в некотором роде необходимо. Знаешь, сбивать с толку врагов — это одна из стратегий победы.
— Ага. А истекать кровью или харкаться кровью из-за пробитых сломанными рёбрами лёгких — это тоже стратегия победы, чудик?
— Но мне же их не сломали.
— Ага. И почему же, чудик?
— Посмею предположить, что в немалой мере из-за твоего вмешательства.
— Ага. А потому добей уже этого придурка, чудик, и пошли домой. Я спать хочу. Так много сил потратила.
— Сейчас, я лишь задам ему несколько вопросов… А затем попрощаюсь со старым другом. Кстати, я всё хотел спросить — а чем ты питаешься?
— Ты чего хочешь, чудик? Меня задобрить? Подкупить?
— Всего лишь поблагодарить. Твоё вмешательство сильно упростило мне задачу.
— Вот как… Ладно, чудик, с тебя эта… Как его… Печенька.
— Это что за магия такая? Когда ты магом стать успел? — Тальесен не сдавался и пытался вырваться из хватки Зеврана. Впрочем, получалось это у него так себе — левая рука почти не шевелилась, и по ней распространялся жуткий холод, в то время как правая огнём горела, а свои кинжалы эльф из ран и не думал доставать. Напротив — повалив Тальесена на землю, Зевран уселся на его спине и надавил на рукояти своих клинков, не позволяя Ворону даже двинуться без дополнительных ран и боли.
— Это, в какой-то мере, магия дружбы. Я, знаешь ли, нашёл себе и покровителя и, не побоюсь этого слова, друга, что снабдил меня всем этим. Включая это милое создание. Без неё мне было бы гораздо тяжелее…
— Да-да, хвали меня сильнее, чудик. А лучше заканчивай тут и пошли уже.
— Всего пара минут.
— Ты же понимаешь, что я не стану просто так говорить.
— О да, ты можешь сопротивляться. Можешь даже мне неправду сообщить. Но мы оба знаем, что Ворон, даже бывший, умеет спрашивать. Вы выбрали довольно тихий переулок, но тихим он пробудет совсем недолго. Будешь упрямиться, и его назовут чем-то вроде «Переулка скорбных криков»… Позволь хоть проводить тебя в последний путь без лишних…
Закончить Зеврану не дал сам Тальесен. Извернувшись так, что кости затрещали, он плюнул эльфу в лицо… Ну, постарался плюнуть, но получилось у него так себе: мало того, что полетел харчок далеко не в лицо Зеврана, так ещё и упал даже не на тело, затерявшись где-то в пыли.
— Что ж, жаль. Итак, вот первый мой вопрос…
Проходившие в тот день мимо ничем непримечательного проулка горожане Денерима действительно распространили слухи о том, что слышали из его глубин скорбные вопли, как будто бы кого-то тупым ножом там резали. Зевран, намного позже слушавший эти рассказы лишь усмехался, ибо тупого ножа у него с собой в тот день не было.
— Мог бы и помочь, — слегка сварливо отреагировал эльф на появление в проулке нового действующего лица.
— Вот тут не вытер, — потыкал себя в щёку в ответ его собеседник.
— Да что ты говоришь? А зеркало случайно у тебя нигде не завалялось? К тому же их плащи и без того довольно грязные, да и стирают грязь довольно плохо. Кожа, знаешь ли, дороже ткани, но не так хорошо впитывает жидкость.
— За это-то и ценят. Многое узнал?
— Для тебя — ничего особо полезного.
— А для тебя?
— А для себя… Что ж, мне есть о чём подумать. Правда, строить планы, кажется, пока что рано. Ведь если верить тебе, у нас впереди ещё очень сложное время, Дайлен.
— Я рад, что ты не послушал его, — сменил тему маг.
— А что бы ты сделал, если бы я всё же послушал? — Зевран тоже не стал настаивать на продолжении предыдущей темы.
— Если бы ты мог его послушать — то ты бы тут не оказался, мой друг.
Алистер слегка неуверенно переминался на ногах под изучающим взглядом Аноры. Та уже несколько минут молча разглядывала его, то пробегаясь по фигуре, то возвращаясь к лицу. Впрочем, лицо занимало большую часть времени, так что нетерпящий излишнего внимания бастард довольно скоро не выдержал:
— Что, у меня что-то в зубах застряло?
— Хм? Нет, манер этому вашему претенденту на трон явно недостаточно.
— Откуда же им взяться? Я же рос с собаками при дворе эрла Эамона, а не в королевских палатах.