— А, это о тебе говорил тот гном?
— Возможно, я не знаю, что и кто тебе говорил. У меня есть информация для тебя и прочих Серых Стражей… Как же вас много. Я не думал, что Дункан найдёт столько новобранцев… И уж тем более, что все они переживут Посвящение. Но… Я не вижу среди вас Алистера…
— Король Алистер больше не принадлежит Ордену Серых Стражей.
— Вот как… Что же, отрадно знать, что он жив. Однако же, покуда в его жилах течёт Скверна, он остаётся Серым Стражем, пусть не по призванию, но по крови. И я хотел бы переговорить с вами всеми, если это возможно.
— Король Алистер обживает своё новое место жительства — дворец Денерима. Мы тоже скоро туда переселимся, там и поговорим.
— Что же, да будет так. А до тех пор я пока остановлюсь в городе. Дай мне знать, когда мы сможем переговорить, — Риордан протянул мне руку и я ответил.
Во дворец мы перебрались спустя три дня. Поскольку беженцы продолжали прибывать, хоть уже и изрядно поредевшим потоком, что означало лишь приближение порождений тьмы, в самом городе состояние «яблоку негде упасть» плавно перетекало в состояние «на головах друг у друга сидим». Даже часть складских и портовых помещений уже были переоборудованы под место размещения людей, и даже велись переговоры с капитанами судов о том, чтобы некоторая часть детей и женщин была укрыта на них. В том числе переговоры были с пираткой Изабеллой, которые пришлось вести мне. К счастью, в этот раз со мной была Лелиана, которая на заигрывания Изабеллы отвечала своими, так что на какое-то время меня оставили в покое. Я же проследил за тем, чтобы конфискованные тевинтерские суда были подведены ближе к мели и переоборудованы под размещение беженцев. Не все, разумеется, могли перетерпеть морскую болезнь, а потому это была предосторожность на будущее. Когда войска порождений тьмы прорвутся в город, если мы не сможем убить Архидемона… Кто-то спасётся на этих кораблях. Может быть…
— Как на счёт тройничка?
— Ну, если Дайлен не против…
— А⁈ ВЫ КАК ДО ЭТОГО ДОГОВОРИЛИСЬ, БЛЯТЬ⁈
Лелиана лишь шаловливо показала мне кончик языка, а Изабелла откровенно облизала губы. Создатель милосердный, нахуя я тогда терпел?
Глава 54
Вечер пред боем выдался довольно томным. Никто не знал, когда прибудут порождения тьмы, разведчики не приносили вестей об орде уже не первый день, казалось, что орда тварей и вовсе не появится. Но Моровая туча никуда не делась, а значит, и орда недалеко. Заходить под тень от тучи Мора никто не рисковал, поскольку из тени никто не возвращался уже недели две. Впустую терять людей новоиспечённый король Алистер запретил — все и так знали, что порождения тьмы близко, а потому с некоторой неожиданностью нападения смирились.
Весь последний месяц меня терзает один и тот же червячок сомнения. Что-то я упустил, что-то очень важное, но как ни кручу в голове одни и те же мысли, так и не могу понять, откуда он взялся и чего от меня хочет. Я уже даже свыкся с ним, прекратив обращать на него всё своё внимание, о чём вскоре пожалел…
Тем вечером ко мне пришла Морриган.
— Ты нечастый гость в моих покоях.
— Конечно, рыжий бард тебе бы был милее, — слегка усмехнулась Морриган.
— Не начинай, — я тут же помрачнел. Мне самому не слишком нравилась ситуация — вроде бы всё идеально, две прекрасные женщины, обе мои, но… Вот это самое «но» — я то для них один, и поделить меня собственницы не могут. И не смогут, пожалуй, никогда. Правда, есть кое-какое «но». Лелиана, учитывая проведённую с Изабеллой ночь, против интрижек ничего не имела. Но именно интрижек. А вот Морриган… Я же, в свою очередь, не представляю себя без них обеих, поскольку они настолько по-разному запали в душу…
— Не собиралась даже. Ты разрешишь пройти?
— Когда это тебе нужно было разрешение? Ты меня пугаешь, Морриган, — посторонившись, я пропустил ведьму в выделенные мне покои.
Морриган действительно вела себя сегодня необычно. Я не про то, что она сразу должна была начать стягивать с себя одежду, а про то, что обычно дерзкая и нахальная ведьма ни за что бы не пришла ко мне сама, тем более узнав о том, что гримуар её матушки я припёр ей, договорившись со старой Флемет, а не убив её. Разумеется, я не стал говорить, что её мать — это древняя богиня эльфов, которая меня всё ещё пугает своей силой, не говоря уже о том, что шансы на её убиение составляют процентов тридцать… А учитывая филактерию, которую упёр мой братец в Киркволл — тридцать становятся нолём, если не уходят в отрицательные значения, поскольку Флемет запомнит. А я не хочу, чтобы она запоминала.