Мне пришлось почти насильно впихивать стакан с вином в побелевшие от того, с какой силой Лелиана их сжимала, ладони. Девушка выпила стакан залпом, словно глотала простую воду, не проронив почти ни капли. Немного отдышавшись, она продолжила:
— Церковь учит нас, что негативные эмоции — это зло и грех, нарекая ими духов и Тени, а смирение есть благо. Но как можно не испытывать таких сильных чувств к тому, кто так низко с тобой поступает?
Я молчал, даже не пытаясь вставить слово. Лелиане надо было выговориться, я это понимал.
— Когда Маржолайн предала меня, когда она позволила меня схватить, со мной были мои друзья — гном Таг и эльф из магов-отступников Скетч. Они не показались бы слишком уж дружной компанией кому-то со стороны, но… Знаешь, когда нас поймали, Скетчу хотели отрубить руки — стражники думали, что так смогут обезопасить себя от мага. Скетч рассказывал мне, что Таг начал нести полный бред, не останавливаясь, даже когда ему ломали пальцы и обещали отрезать язык, стараясь отвести внимание от эльфа. Стражникам просто надоело его слушать, и Тага я нашла уже мёртвым, когда сбегала из Денерима. Но знаешь, что самое забавное? Забавно то, что однорукий маг оказывается куда опаснее двурукого.
Слегка захмелевшая Лелиана опрокинула в себя очередной стакан… Э? Не понял! Бард умудрилась проявить чудеса ловкости и отвлечения внимания: я и заметить не успел, когда она свистнула у меня открытую бутылку и как умудрилась почти её опустошить.
— Ты всё ещё удивляешь… И иногда пугаешь. Даже меня.
— Полезно иметь пару трюков в рукаве… Даже против тебя. О чём я… Ах да. Я не успела в прошлый раз догнать Маржолайн — она скрылась от меня на корабле, который уже отчалил. Не знаю, сбегала ли она от меня, или просто её миссия была завершена и так совпало, что она уплыла чуть раньше, чем я успела её догнать… Но я всё думала об этом, Маржолайн не покидала мои мысли. Те бумаги, из-за которых всё и началось, я забрала с мёртвого трупа Ралея…
— Ты теряешь своё бардовское красноречие. Пожалуй, тебе хватит, — мне пришлось встать и мягко отобрать у Лелианы стакан с остатками вина. Уже пустую бутылку девушка из рук выпустила сама.
— Это всё равно не помогает, — уткнувшись мне в плечо, бард сплела руки на моей спине, словно боясь, что я от неё убегу. — Я вновь и вновь переживаю те дни, что провела в темнице этого города… Пока я была в Церкви в Лотеринге, мне было так… Спокойно. А теперь своё спокойствие я обретаю только рядом с тобой…
Я обнял девушку в ответ:
— Это…
— Но ты спокойствие рядом со мной не обретаешь. Ты всё спешишь куда-то, стремишься всех спасти. Стараешься успеть везде, а я не могу находиться рядом. И завтра… Зачем к тебе приходила ведьма?
— Морриган?
— У тебя есть ещё какая-то ведьма, о которой я не знаю?
— Лелиана…
— Зачем?
Я вздохнул. Придётся объяснять. Лелиана не отстранялась, пока слушала меня, но я чувствовал, как ослабли её объятия. Очевидно, девушке не понравилось то, что она слышала.
— И ты поверил ей? Ты сделал то, что она тебе предложила?
— Я…
— Я чувствую. Пусти.
— Лелиана.
— Пусти.
Я отпустил. Я знал, что этот день придёт, но лучше мне не становилось. Девушка, отстранившись, немного покачавшись на месте, опустилась на пол, уткнувшись лбом в колени.
— Почему всё так… Сложно.
— Потому что жизнь сложна, — я опустился рядом, не стремясь, впрочем, навязать своё общество. Не убежала — и то хорошо.
— Почему ты ей поверил?
— Потому что она не врала. Риордан рассказывал о смерти Стража, который наносит смертельный удар Архидемону.
— За этим он всех вас собирал?
— Да. Но убить Архидемона он собирается сам.
— Ну, и так дай ему это сделать!
— Ты видела его. Как думаешь, у меня получится его убить?
— Я…
— Лелаина. Посмотри на меня.
Девушка замотала головой, не отрывая лба от коленей. Пришлось применять силу в попытке увидеть её лицо. Лелиана слабо брыкалась, стараясь скрыться, но я был настойчив, так что вскоре мне удалось увидеть её лицо. Причём лицо слегка припухшее — то ли от выпитого вина, то ли от бессильных слёз. А может быть, это мои ладони на её щеках, которые её держали, делали лицо таким припухшим?
— Я не уверен, что даже я смогу прибить эту огромную летающую осквернённую ящерицу. Куда там простому Серому Стражу, даже не магу?
— Пуфти.
— Не хочу. Так ты хотя бы не сбежишь.
— Пуфти гофофю!
Затеяв мышиную возню, бард попыталась вырваться. С Лелианой действительно было проще, чем с Морриган — бард не всегда была серьёзной, и умела быстро переключаться, сменяя настроение. Наконец, оказавшись почему-то под бардом, я сдался и разжал ладони. Рассевшаяся на мне Лелиана шмыгнула носом: