— Время умирать, тварь!
Архидемон повернул голову на звук и открыл глаза, в которых всё ещё были невероятно сужены зрачки. Вряд ли он меня видел, но вот услышал — это точно. Скверный дракон метнулся на звук, но в этот раз, поскольку он не видел меня, мне не составило труда уйти от атаки, подсекая переднюю лапу. Удар второй лапы пришёлся на крышу возле меня, что позволило вонзить в неё клинок, перерубая часть сухожилий. От рёва Архидемона по-прежнему вяли уши, но я стремился к шее твари. Увернувшись от очередного удара хвостом, поднырнув под лапу, я оказался у снования шеи, и с криком:
— СДОХНИ УЖЕ!
Вонзил клинок как можно глубже. Рёв Архидемона вдруг захлебнулся, превратившись в невнятное бульканье, а я, схватившись обеими руками за рукоять, потянул клинок вбок, расширяя рану. Смерть твари была далеко не мгновенной. Бившийся в конвульсиях Архидемон попал по мне своей лапищей, запуская меня в полёт к краю крыши, выбивая из меня дух. Кровавый клинок, который я крепко держал в руке, так же покинул рану Архидемона, ещё немного её расширив, а я почувствовал, как из туши огромного дракона в меня ударил поток энергии, рассыпаясь внутри меня.
Лёжа на нифига не холодных камнях крыши форта Драккон, я чувствовал, как внутри меня что-то делится, что-то умирает, а что-то покидает меня, а что-то остаётся. Это сложно описать словами. Это как будто бы… Прерывая поток мыслей, моя демоническая рука дёрнулась. Сама по себе. Потом ещё раз. И ещё. Как же я знал.
Конечно же, на момента сражения мной великим и ужасным Архидемона Пятого мора ничего не кончилось. Тем более, что чего-то такого я и ожидал. Вот разве что не того, что будет НАСТОЛЬКО больно.
Не сдерживая крик, я упал на колени, вцепившись левой рукой в правую. Рука горела огнём, вцепившись в Кровавый Клинок, и дёргалась из стороны в сторону. Ощущение было такое, словно бы её пытались вырвать из плеча чужие пальцы. Как я понял через секунду — это было не только ощущение. С жутким звоном лопнула кольчуга, обнажая чёрную чешую на плече. Звон лопнувшего доспеха заглушил мерзкий звук разрываемой плоти, но не мой крик.
— А-А-А-А-А! СУКА!
Левой рукой я удержать внезапно ставшую весьма самостоятельной конечность не мог. Да уже и не пытался. Меня больше занимал вопрос того, как быстро перекрыть рану на том месте, где должна была быть рука. Хотя, учитывая обстоятельства, мне, скорее, надо придумать, как её быстро отрастить. Впрочем, не я один этим занимался — кольцо на пальце стало пульсировать в такт биению сердца. Моя феечка пришла на помощь, начав спешно залечивать рану. Но если я просто прижёг бы её нахрен, то она, нахватавшись знаний у Винн, которая пусть и была обескуражена новой ученицей, но всё же с интересом передавала свои знанию духу, а так же из моей собственной головы, моя фея решила иначе. На месте, где буквально минуту назад было плечо, стала формироваться кровеносная система, которая собирала всю разбрызганную мной же кровь обратно, формируя пока что жуткое подобие, но всё же полностью новой руки.
Мне же оставалось только зло скалиться и шипеть, наблюдая за метаморфозами клинка и руки, жившими отдельной жизнью. Кто бы сомневался, что они будут! Кровавый Клинок, словно исторгая из себя всё собранную им за это время кровь, стал набухать, всё больше и больше, обретая гуманоидный силуэт. Рука же наоборот, истончилась и выпрямилась, трансформируясь в чёрный с синими прожилками клинок. Вся краснота так же из него ушла, всосавшись в меч.
На моё счастье, на вершину форта Драккон так никто и не поднялся. На мою беду — порождения тьмы и не думали убегать. В этот раз смерть Архидемона их нисколько не смутила, и я прекрасно понимал, почему. Сражаясь за свободу той божественной части, что стремилась уйти по каналу, соединяющему меня с моим… Отпрыском, пожалуй, я почувствовал в самом себе и том, с чем я боролся первопричину всего. Скверну. Точнее того, кто имел право ей приказывать.
У него определённо было имя. Когда-то у него были даже последователи. У него была свобода, была власть и безграничная сила. Теперь же… Теперь это тень от него былого, но тень могучая, безмерно сильная. Жар силы от него опалял почти так же сильно, как от той же Флемет. Но в том-то и дело, что почти…
Сформировавшаяся в итоге фигура двухметрового голого эльфа с косой саженью в плечах и мышцах как у Геркулеса заставила меня даже на несколько секунд впасть в прострацию от того, как сильно этот чел, наверное, комплексует. Ну, и самому позавидовать его внешним данным, не без этого. Да у него, блять, банка толще, чем у меня бедро! Это как о себе надо думать, чтобы себе такую гору мышц соорудить? Наконец, эта жертва рекламы протеина открыла глаза, которые только-только завершали своё формирование. Бр-р-р-р. Я всякое видел, но всё равно мерзость. Следом за глазами открылся и рот, пока что беззубый: