Когда с вершины форта Драккон раздался усиленный магией голос Дайлена, Алистер, не ожидал, что Архидемон появится на его зов. Нет, будь на месте Архидемона сам Алистер, он бы точно обиделся на словосочетание «плешивая, летающая только по недоразумению Создателя лягушка». Возможно, Архидемона это тоже задело? Кто их, этих Архидемонов разберёт? Вот только на город уже хлынули орды порождений тьмы, и стало не до размышлений. И уж тем более не до шуток.
Первую линию обороны просто подгребли под собой пущенные ограми и осадными машинами камни. Всё же, генлоки инженерными талантами обладали, пусть и применяли их в ограниченном объёме. Но в этом и был её смысл — служить волнорезом и первым препятствием. Большая удача в том, что эльфы и людские лучники успели сделать несколько залов по накатывающей орде. Да, никто не собирался держаться там и стоять на смерть за эту деревянную стену. Потому там даже не было запасов стрел.
Большая часть войск успела отойти за городскую стену, без существенных потерь. А вот неприятным открытием стало то, что орда порождений тьмы быстро перебралась через ров и бревенчатую стену, а затем начала поливать уже городские стены настоящим дождём из камней и магии. Несмотря на всё сопротивление, которое могли оказать молодые маги и остатки их учителей, расположенные вдоль стены, надолго их не хватило. Рухнула целая секция, после особенно сильного слаженного удара и между двумя городскими башнями, из которых непрекращающимся потоком летели стрелы, образовалось внушительное пустое пространство. В пролом хлынула орда, и началась жестокая мясорубка. Люди схватились с порождениями тьмы, которые отчаянно рвались куда-то в город, столь же отчаянно стремясь их не пустить. Когда в давке перестало хватать места для того, чтобы размахнуться мечом, многие, буквально обезумев, вцеплялись в порождений тьмы руками и зубами, стараясь унести с собой на тот свет как минимум одного врага. Порождения тьмы отвечали людям тем же, и куда как более успешным образом, за счёт наличия у многих более острых и твёрдых ногтей, а так же острых и длинных зубов.
Перегруппировавшиеся эльфы, отступившие в город, забирались на крыши, чтобы начать осыпать беспорядочную толпу порождений тьмы ещё одним ливнем из стрел. Им вторили со стен и башен все, кто только мог увидеть, куда стрелять… И кто не был занят в отражении атаки на стены. Помимо неказистых, но всё же осадных башен, которые орда с трудом, но всё же протащила сквозь рвы, порождения тьмы они тащили с собой брёвна с перекладинами или просто вырубленными в брёвнах пазами. Некоторые огры тащили даже каменные колонны, прислоняя их к стенам, невзирая на дождь из стрел, которым осаждённые пытались им помешать. По этим брёвнам и колоннам на парапеты замковых стен взлетали крикуны и гарлоки. Генлоки, как более коротконогие и короткорукие, чаще неслись в пролом в стене, как и огры, которые были слишком массивны для того, чтобы попытаться взобраться на стену по какому-то там бревну или хлипкой башенке.
Маги людей и Хранители эльфов давно были вынуждены перейти исключительно в оборону, но даже так их объединённых сил не хватало на противостояние превосходящим их числом эмиссаров порождений тьмы. Они не прозевали удар по стене, вовсе нет — их силы просто не хватило, чтобы отразить все магические удары на протяжении всей стены. Да и как бы их хватило? Даже вольные маги, которые втихую помогали своим более молодым собратьям из Кругов Магов, не могли существенно изменить положение дел на поле боя. Даже храмовникам, видя то, как много порождений тьмы собралось под стенами Денерима, пришлось заткнуться, и запихать любое своё недовольство на счёт магов-отступников. И уж тем более, сегодня никто и не думал запрещать магию Крови. Храмовникам и вовсе скоро стало не до того, кто там как и откуда колдует — как бы не стояли на смерть воины людей, но всё же, их строй был прорван, и к колдующим ученикам ринулись многие сотни прорвавшихся порождений тьмы.
Грегор стоял стеной в узком проходе между двумя домами. Его глаза сияли как у Серых Стражей, разве что, сияние это было не серого, а ярко-голубого цвета. Один за другим порождения тьмы падали под ударами его меча, разрезанные на неровные половины. И всё же, как бы ни был хорош Грегор, он был уже не так молод. Его медленно теснили назад, и только очередной огненный шар из-за его спины позволял сделать передышку и отвоевать небольшое пространство обратно. В соседних проходах уже сменился не один десяток молодых храмовников, собрали, разобрали и пересобрали вновь баррикады из телег и мешков с песком и щебнем, а он всё ещё стоял. Дух Справедливости пылал в его груди, не позволяя свалиться от усталости, но и он не мог поддерживать его силы вечно. Грегор был уверен — он умрёт от усталости и ран, но не покинет свой пост.