Пока Бетани рассуждала, переводя дух, Гаррет уже вовсю рубился с тварями. Как и Дайлен, хоть они оба этого не знали, Гаррет предпочитал ближний бой с поддержкой магии простому магическому бою. И, в отличие от Дайлена, он в этом был несколько лучше. Тяжёлый меч порождения тьмы уводится в сторону стальным оголовьем посоха, выполненным в виде короткого меча, а в левой руке уже зажглось быстрое заклинание. Молния. И зажаренный труп порождения валится на узкую тропу. Да, пожалуй, будь здесь сторонний наблюдатель, знавший Дайлена, и он решил бы, что маги научились быть в двух местах одновременно. Пусть Гаррет и не слишком уважал прочие стихийные школы, кроме Огня, но не признавать их полезность или утилитарность он не мог. Молния была чуть ли не самым быстрым заклинанием, из известных Гаррету, а ещё она была самым простым. Он приспособил её для ближнего боя, но использовал с осторожностью — неверное положение тела или оружия при применении молнии могло привести к удару током… Рядом с Гарретом упала отрубленная рука, сжимающая меч. Братец Карвер поспешил на помощь, прикрыв Гаррета от удара справа. «И весьма оригинальным способом! Тебя не могут ударить, если нечем бить!» — чуть вслух не рассмеялся старший Хоук, но вовремя сдержался. Не время и не место.
Порождений тьмы оказалось всё же достаточно много, и наседать они могли на обе воюющие пары людей. Гаррет и Карвер, казалось, перемещались по полю боя хаотично, но только казалось. На самом деле браться надёжно прикрывали друг друга. Никогда спина одного не была беззащитна перед врагом — за ней всегда была спина другого. Уж как они друг друга чувствовали — сами объяснить не могли, но пользовались этим не раз, когда воровали яблоки у соседей…
Гаррет перехватил левой рукой древко посоха, сдерживая напор порождения тьмы, а правой размашисто взмахнул в сторону сражающейся парочки людей. Ледяная стена отрезала их от подбирающихся сзади порождений тьмы. Ненадолго, но вдвоём отражать натиск с одной стороны проще, чем со всех сторон сразу. БУХ! БУХ! БУХ! По полю боя застучали огненные шары, падающие прямо с неба. Огненный дождь. Сестрёнка Бетани снова вступила в бой, и снова применяет тяжёлые заклинания, которым обучил её отец. Гаррет едва успел покачать головой, отпрыгивая от удара порождения тьмы, и выходя из зоны поражения заклинанием. «Сестрёнка страшна в гневе — замочит как своих, так и чужих» — мысленно засмеялся Гаррет…
Последнее порождение едва успело упасть на землю, как рыжая девушка бросилась к упавшему рядом с ней храмовнику:
— Уэсли, ты цел?
Направились к упавшему и Гаррет с Бетани. Но, к удивлению Хоуков, мужчина отстранил девушку, поднимаясь на дрожащих ногах, и выставил меч в их сторону:
— Не подходите, отступники!
— Создатель умеет шутить. Мало нам было просто порождений тьмы — теперь ещё и умирающий храмовник хочет попытаться меня убить. Кто следующий, боевой хомячок?
— Порождения тьмы просты и понятны, ты всегда знаешь, чего они от тебя хотят, — даже не улыбнулся на реплику Гаррета названный «Уэсли». — А вот что на уме у мага — никогда и никто понять не в силах. Орден предписывает…
Храмовник сделал шаг вперёд на негнущихся ногах, и чуть не упал, но его подхватила рыжеволосая девушка:
— Уэсли!
Храмовник тяжело опустился на колени в бессилии, глядя туманящимся взором на Гаррета. Затем он перевёл взгляд на девушку:
— Но мой долг…
— Они спасли нас, — мягко произнесла та. — Я уверена, Создатель не послал бы к нам тех, кто спасал нас только ради того, чтобы самим убить.
— Д-да… Конечно…
— Я Авелин Валлен, — обратилась теперь уже к Хоуку девушка. — А это мой муж, сэр Уэсли.
— Меня зовут Гаррет Хоук. А это моя семья, но общаться с ними будете через меня. Я не подпущу полоумных храмовников к сестре.
Взгляды Гаррета и Уэсли снова пересеклись, вызывая новое напряжение. Но храмовник больше рта не открывал, за него говорила Авеллин:
— Мы понимаем. И я прошу простить моего мужа — его рана довольно тяжёлая, а его долг всегда висит над ним… Над нами обоими.