— Как будет угодно Вашему Величеству.
Позади них стояли ровными рядами полки армии Ферелдена. Королевской армии. В последнее время, внутри страны шёл разлад и виной всему был тэйрн и его дочь, Анора. Кайлан не хотел признаваться сам себе, что он тоже был не во всём прав, но всё же, он — король! У него есть свои обязанности и ожидания от его народа. Анора уже пять лет не могла понести от него ребёнка, а Кайлан не вечен, ему уже двадцать пять и скоро надо будет представлять стране того, кто унаследует его трон. Церковь призывала к молебнам, приглашённые знахари прописывали припарки и настои, но тайком приглашённые маги поставили точку в этом вопросе: Анора бесплодна, у неё нет, не было и не может быть детей. Для него и его королевы это был страшный удар. Тогда же он и получил первое письмо от соседнего Орлея с портретом императрицы. Логэйн подозревал очередную игру орлесианцев, думал, что бесплодие дочери — их вина. Но не смог найти никаких доказательств этому. Сам Кайлан тоже сомневался в том, что Анора бесплодна сама по себе, от природы, но его сомнения — лишь незначительная мелочь по сравнению с его долгом. Увы, но Аноре нужно было найти замену.
По началу, король искал тайно, но взять в жёны эрлессу… Логэйн Мак-Тир не был урождённым лордом, но он бы никогда не принял развод Кайлана с Анорой, если бы это не было политически выгодно. Эрлессы не подходили, а единственная дочь второго тэйрна, Элисса Кусланд, по слухам, хоть и была красива, но была той ещё несносной егозой. Король посмеивался, читая донесения о том, как очередной ухажёр молодой девушки был бит и выгнан из замка взашей. Себе такой участи король не хотел, да и письма Селины… Брак с Орлеем решил бы многие проблемы Ферелдена — недавно подчинённое государство смогло бы вновь выступить на геополитической арене, но уже не как слабое, недавно оправившееся, а как мощное государство с могучим союзником. Ферелдену не хватало всего — знаний, умений, людей. Орлей же… Орлей не был виноват во всех былых бедах Ферелдена. Во многих из них был виноват самодур и безумец, что сидел на украденном у его деда троне — Мегрен и не менее безумный император Орлея, что затеял эту войну — Ревиль. Селина же хотела загладить эту давнюю вину, наладить между государствами связь… А ещё искала защитника своих интересов и опору своему трону — Кайлан не был совсем уж дураком, чтобы не понимать этого. Но Логэйн… Его ненависть к самому слову «Орлей» была просто неописуема. Конечно, не стоило и надеяться, что Кайлан сможет утаить от своего тестя переписку, считавшуюся тайной.
Тогда Логэйн вошёл в его покои быстрой и твёрдой походкой, но его сжатые кулаки и стиснутые зубы, сквозь которые он требовал объяснений, не оставляли сомнения в том, что тэйрн в жуткой ярости. Поначалу спокойный разговор, перешёл в громкие крики уже через пару минут. Старый друг его отца, Мэрика, тогда поклялся, что не допустит, чтобы: «глупый юнец сидел на троне, за который он, Логэйн, воевал ради его любимого Ферелдена». Они много тогда чего друг другу наговорили. И всё же, Кайлан нашёл в себе силы прийти к Логэйну первым, объясниться и попытаться начать искать выход из ситуации. Тэйрн, кажется, даже был в чём-то с ним согласен, но, с тех самых пор, он смотрел на Кайлана… Как-то иначе. Так, как смотрят лишь палачи на будущий труп. Но и Кайлан не мог только из-за своих ощущений прогнать или казнить героя Ферелдена. Ему пришлось смириться с недовольством пока ещё тестя, когда грянула весть о Море…
Над полем разнёсся басовитый гул, прерывая мысли Кайлана. Это звучали боевые рога. В свете очередной вспышки молнии стало видно, как из-за отдалённых деревьев выходят первые тёмные силуэты. Порождения тьмы пришли. И, словно дождавшись этого момента, на землю обрушился холодный ливень.
Мерзость. Холодный ливень, потоками воды смывающий тепло отгоревшего дня. Звуки боевых рогов. И открывающийся вид на тёмные ручьи, что вытекают из леса и собираются в полноводную реку. Орда порождений тьмы. И всё это мерзость.
Алистер специально повёл меня через лагерь таким образом, чтобы мы оказались на этом древнем мосту, соединяющем края ущелья. Не хочется ему торчать на башне, понимаю. И это было скорее удачей, что мы пришли сюда ровно тогда, когда из леса показалась орда. Алистер почти ничего не видел, порождения тьмы не несли в руках факелы, по крайней мере, так изначально казалось. Через какое-то время над порядками, а скорее, над беспорядочными рядами врагов начали разгораться ядовито-зелёные огненные шары. Маги порождений тьмы показывали жалким людишкам всю мощь орды.
— Как их… Много.
— В прошлых боях было меньше?