— Не переживай, не прибью я вашего гнома, — если сильно не достанет. — Спасибо, Мэрдок.
Я отвернулся от старосты и отправился было по указанному адресу, но остановился и снова повернулся к Мэрдоку:
— Скажи-ка, Мэрдок, а ему недавно не доставляли никаких посылок?
— Гному-то? Посылок? Хм, да нет, не припомню. Да и к тому же он и сам вернулся незадолго до нападений. Чем-то озадаченный, но весьма довольный. Так что, если он чего-то и приобретал, то привёз это сюда сам.
— Угу-угу, понятно… Спасибо, Мэрдок.
Особняк Двина был обнесён невысоким, мне по пояс, каменным заборчиком. Сам же дом представлял собой добротное сооружение из плотно подогнанных друг к другу каменных блоков, стянутых каким-то раствором. Вот раствор клали неаккуратно — кое-где он выпирал застывшими валиками из-под стыков камня. Крыша дома была выстлана красной черепицей. В целом, дом производил впечатление зажиточного, хоть и был не слишком большим на фоне соседей. И даже ночные нашествия не особо этот факт изменили. Разве что, калитки больше не было, да множество царапин на деревянных частях: раме, дверном косяке, да на самой двери — говорили о том, что здесь что-то происходило. Пройдя по каменной дорожке до толстой дубовой двери, я постучал в неё кулаком. С усилием. Но ответом мне была тишина…
Я честно терпел и долбился в дверь минут пять. Вот только я что-то в последнее время не отличаюсь особенным терпением — я снова начал раздражаться. И масла в огонь подлил голос Шейлы:
— Оно так и будет стучать по дереву, словно дятел? Мерзкое пернатое создание, которое вечно раздражает своим бесконечным стуком…
— Может, сама постучишь? — Огрызнулся я, отходя от дверей.
— Ну, могу и постучать, — к моему удивлению кивнула Шейла и, размахнувшись, врезала кулаком по двери.
БУМ! ХРЯСЬ! Столкновения каменной руки и деревянной двери дубовые доски всё же не выдержали — кулак Шейлы пробил навылет одну из них. Из дома донёсся мат-перемат, а дверь медленно начала открываться, попутно рассыпаясь. Похоже, Шейла повредила что-то важное в конструкции двери. Стоило только голему немного отступить, как остатки двери выбил наружу мощный пинок, а перед нами предстал рыжебородый гном:
— Ну, наговы отрыжки, какого ядрёного хрена вы сюда припёрлись? Я сидел спокойно и никого себе не трогал. А теперь, благодаря вам, я тут сдохну от следующего же нападения!
— Добрый день, мастер гном. Хорошая погода сегодня, не так ли?
— В жопу себе свой добрый день засунь и…
Договорить гном не успел — его обратно в проём занесло телекинезом. Ну да, я немного не сдержался. Но у меня вроде как и повод есть. Да и зарядить я мог куда как сильнее, тем же каменным кулаком. Так что пусть «спасибо» скажет. Выскочившие из дверей следом за влетевшим в них гномом амбалы в количестве двух штук, были раскиданы по сторонам всё тем же телекинезом. Странно, что они ждали, пока гном выйдет. Боялись, что ли? Не обращая больше на них внимания, я вошёл в дом
Гном, тем временем уже пришёл в себя и сидел на полу, хмуро смотря на меня:
— Чудесно. Незваные гости. Заходят как к себе домой, а я и сделать-то толком ничего не могу. Вот поэтому вас, магов, и не любят. Творите что хотите, а потом удивляетесь, когда на вас охоту объявляют.
— Это тебе урок на будущее, гном. Когда гости стучат в дверь — надо либо открывать, либо посылать. Давать определённость, так сказать. Тем более когда точно известно, что ты дома. И вообще, не хочешь стать повежливей? Я всё же маг.
— Видимо, чтобы лицо мне не поджарили, придётся, — гном поднялся, отряхиваясь, и склонился в полупоклоне. — Меня зовут Двин. Но я уверен, что ты и так это знаешь. Будь любезен, расскажи, чему обязан этому твоему визиту?
— Мэрдок сказал, что ты не хочешь участвовать в защите деревни…
— А с чего бы мне это делать? У меня отличный крепкий дом с надёжной дверью… Был. А мои парни и я умеем обращаться с оружием, в отличие от деревенских олухов. Кроме того, рыцари эрла слишком немногочисленны, чтобы заставить меня выйти из дома, да и дохнут больно часто. Но теперь, учитывая, что дверь ты мне сломал, придётся, видимо, выходить из дома.
— Ага, теперь придётся. И помогать в обороне деревни придётся. И надеяться, что злые селяне тебя сразу не растерзают, тоже придётся.
Гном тяжело вздохнул и что-то пробормотал на гномьем скороговоркой. Ругался, наверное. Выговорившись, Двин буркнул: