— Садись. Угощайся. Что ты хотел, Клинок? Как тебя зовут?
Омен аккуратно опускается на стул, стараясь не задеть жирную поверхность стола:
— Я Омен Тералин. А ты?
— Кес Молай, — представляется мужчина.
Омен кивает, затем продолжает:
— Я услышал разговор местных жителей. Они утверждают, что твои солдаты причиняют много проблем.
Кес только смеётся:
— Нашёл кого слушать, неотёсанную деревенщину. Мы просто учим их хорошим манерам: делиться, уважать армию и Всадников.
— Мы Защитники, а не учителя, — хмурится Омен.
Молай наклоняется через стол:
— Да что ты вообще знаешь, малыш? Ты не понимаешь, как держать дисциплину. Здесь уважают только силу — настоящую, которую сразу видно.
— Насилие и сила — не одно и то же.
— Не смей учить меня, Клинок. Не дорос ещё. За что тебе вообще дали звание, за красивые волосы? — насмехается Кес. И добавляет. — Если кому-то что-то не нравится — пускай жалуются в Цитадель.
Омен встаёт, пожимает плечами:
— Так и сделаю. Спасибо за совет, Удар.
Кес медленно поднимается. Широкая тень ложится на грязный стол. Он наклоняется вперёд, шипит сквозь стиснутые зубы:
— Что, хочешь донести на меня, мальчишка? Попробуй. Вот тебе ещё один совет: не лезь, куда не просят.
***
Солдаты Кеса провожают группу Омена до границы деревни.
Когда остаются одни, он пересказывает Элинваль и Риксу разговор с Ударом. Спрашивает:
— Заметили что подозрительное?
— За всё время по улице прошло только пару местных. Чуть ли не бежали, опустив головы. — рассказывает Элин.
— Что будем делать, Клинок? — интересуется Рикс. — Возвращаемся в Тирхель?
Омен отрицательно качает головой:
— Пока нет.
Они скрытно, не попадаясь на глаза людям Молая, до самого вечера исследуют Крет. Аккуратно расспрашивают жителей деревни — каждый пострадал от солдат: забрали последнюю еду, разгромили дом, напугали детей…
С каждой такой историей Омен мрачнеет всё больше. Уже после заката приказывает звенящим от сдерживаемой ярости голосом:
— Возвращаемся. Нужно сообщить командованию, что здесь происходит.
Идут по улице, и внезапно слышат плач девушки:
— Нет, не надо, пусти! Я не хочу! Мне больно!
Омен, не мешкая ни секунды, бросается в сторону, откуда раздаётся шум. Элинваль и Рикс за ним. Огибают дом. И видят, как Остриё из отряда Кеса прижимает девушку за шею к стене, не даёт уйти. Пытается сорвать с неё одежду. Она хрипит, царапает его руку, но не может выбраться.
Омен приближается за несколько широких шагов, хватает солдата за волосы на затылке, одним мощным рывком швыряет на землю. Пинком переворачивает на спину, наступает на грудь, не даёт подняться. Рявкает:
— Лежать! Дёрнешься — сразу убью.
На шум сбегаются люди Кеса, около десяти человек. Достают оружие, окружают. Рикс встаёт рядом с Оменом, напряжённый, как струна, готовый к бою. Элин обнимает девушку, успокаивает, нежно гладит по спине одной рукой. И собирает упругие водяные щупальца вокруг свободной ладони.
Омен оглядывает лица солдат — враждебные оскалы, нахмуренные брови. Но никто не осмеливается напасть первым. Замечает местных жителей, собирающихся за их спинами. И бросает солдатам:
— Вы все забыли, кто вы. Мы давали клятву — служить народу Кавалора. Быть Защитниками, — от его глухого голоса даже Рикс и Элин чувствуют ледяные волны, пробегающие по позвоночнику. — А кем стали вы? Жалкая шайка разбойников. Превратились в тех, от кого клялись спасать.
Разочарованно качает головой. Убирает ногу с груди Острия. Тот, шатаясь, поднимается, и, поскуливая, прячется за спинами своих сослуживцев.
Омен оборачивается к девушке. Спрашивает ласково:
— Ты в порядке? Мы проводим тебя домой, не против?
Она быстро, отчаянно кивает.
Он идёт первый, Элинваль с девушкой в обнимку за ним, Рикс последний. Люди Кеса расступаются перед ними, но взгляды — острые, злобные. Омен ступает уверенно, распрямив плечи.