Толпа взрывается — крики, толчки, шум. Кто-то швыряет в сторону солдат камень. Кто-то кричит «Палачи!»
Группа Омена окружает его, сдерживает разозлившуюся толпу. Клинок и остальные также пытаются приблизиться к ним, но их оттесняют жители.
И вдруг:
— Стоп! — Голос проносится, как удар грома. Толпа мгновенно замирает.
Омен оборачивается и видит лидера протестующих. Спокойный, уверенный.
Он смотрит прямо на Омена. И говорит, с лёгкой, почти дружеской улыбкой:
— Отпусти его, Остриё. Мы ведь оба знаем, что ты не за этим сюда пришёл. Я хочу поговорить с тобой.
***
Омен медленно поднимается.
Мужчина, тяжело дыша, встаёт, отходит в сторону. Люди уважительно расступаются перед ним — он первый, кто выступил открыто.
Лидер жестом зовёт Омена за собой:
— Вернёмся к ратуше. Я не собираюсь устраивать спектакль, не беспокойся. Просто поговорим.
Омен кидает взгляд на Клинка — короткий, напряжённый. Тот кивает в ответ.
Омен поднимается на крыльцо вслед за повстанцем.
— Трейс Калден, — представляется тот.
— Омен Тералин.
— Я не против тебя, Омен. Не против твоих людей, — Трейс говорит мягко, почти дружелюбно. — Но ты ведь понимаешь, что быть Защитником — это не всегда служить народу. Иногда это — служить приказу. Даже если приказ гниёт изнутри.
Омен молчит — не видит смысла комментировать.
— Мы не ищем крови, — продолжает лидер. — Мы хотим, чтоб нас услышали. Чтоб поняли, что мы хотим донести.
— У вас был шанс говорить, — жёстко отрезает Омен. — Вы предпочли лозунги на стенах.
— Когда власть глуха, стены — единственные, кто слушает, — Трейс чуть улыбается. И добавляет, уже серьёзно:
— Но не думай, что мы слабы. Я воспользуюсь силой, если понадобится.
— Если Всадники исчезнут — кто придёт на их замену? — голос Омена становится тише, но острее. — Вы? Без них мир падает в прах.
— Лидеры найдутся, не переживай, — Трейс смотрит ему в глаза.
— Ты действительно веришь в то, что говоришь? Или просто повторяешь заученные фразы?
Омен молчит.
— Подумай об этом. Пока ещё есть время, — мятежник разворачивается и уходит, исчезает в толпе. Люди расступаются, пропуская его.
Омен остаётся на ступенях. В груди — вихрь эмоций. Гнев? Сомнение? Он и сам пока не знает.
***
С уходом лидера толпа постепенно расходится.
Омен возвращается к Клинку. Пересказывает ему диалог с Трейсом.
— Возвращаемся в казармы, — приказывает тот. — Нужно связаться с высшим командованием.
Отряд заходит в здание. Все устало разбредаются по своим местам.
Остаток дня проходит на удивление спокойно. Солдаты отдыхают, общаются.
Но Омен, Сайрита и Джер не дают расслабиться своим группам — проверяют их теоретические знания.
— Острия, дайте нам передохнуть, — протягивает один Страж из группы Джера почти умоляющим голосом спустя несколько часов. Омен кидает на него презрительный взгляд, Сай фыркает.
— Вздумал ныть, мальчик? — бросает Джер. — Сто кругов вокруг казарм.
Тот недовольно шипит, но встаёт и выходит из здания.
— Ты слишком разбаловал своих младших, — усмехается Омен. Джер только разочарованно качает головой.
Вечером Клинок сообщает, что отряд остаётся в Арвеллине до тех пор, пока конфликт не будет разрешён. Все недовольно бурчат, укладываются спать.
***
Омен просыпается от боли в руке — метка жжётся, словно к ней приложили раскалённый металл. Он садится, сонно оглядывается по сторонам. И слышит странный, постепенно нарастающий звук. Будто шелест множества крыльев. Следом приходит горький запах лопающейся краски, отвратительная вонь тлеющей резины и пластика.