Выбрал место на берегу повыше, где земля сухая и ровная, сел и разложил материал перед собой. Мужики с удочками и кувшином покосились в мою сторону, но ненадолго. Их куда больше занимало содержимое кувшина, чем возня грязного подростка с прутьями.
Начал с каркаса. Взял шесть толстых прутьев и попытался связать их концами в пучок, формируя основу конуса. Вот тут и выяснилось, что привязать прутья нечем. Верёвку забыл прихватить из дома, а рвать одежду на полоски совсем не хотелось, она и так на мне едва держится.
В итоге просто повтыкал прутья в землю, а сверху стянул их свежесодранной корой, получилась сразу приемлемая форма вытянутого конуса.
Так что получилась раскоряченная конструкция, отдаленно напоминающая скелет индейского вигвама. Только маленького, сантиметров семьдесят в длину и тридцать-сорок в диаметре у широкого конца. Для крупной рыбы маловато, но мне сейчас и мелочь за счастье.
— Эй, мелкий! — донеслось от бревна, где сидели рыбаки, — Ты чего там мастеришь?
Один из мужиков, коренастый, с красным обветренным лицом и носом характерного багрового оттенка, привстал и вытянул шею, разглядывая мою конструкцию. Двое его товарищей тоже оживились, видимо, кувшин как раз опустел и им требовалось новое развлечение.
— Вершу плету, — коротко ответил я, надеясь, что на этом разговор и закончится.
Но увы, не закончился…
— Вершу? — мужик хохотнул и толкнул локтем соседа, худого и длинного, который до этого дремал, привалившись к бревну, — Слышь, Нирт, хорговский щенок вершу плетет!
Нирт приоткрыл один глаз, лениво посмотрел в мою сторону и скривился.
— Это ж Рей, — протянул он с таким отвращением, будто увидел дохлую крысу в собственной тарелке, — что, жрать совсем нечего? Так пусть у хозяина своего попросит, Хорг-то всяко его кормит…
— Хорг его кормит? — загоготал третий, самый молодой из троицы, с жиденькой рыжей бородкой, — Хорг сейчас себя прокормить не может, лежит третий день и бутылку обнимает!
— Ну, значит поделом, — Нирт снова закрыл глаза, — Не умеешь работать, будешь голодать. Всё справедливо.
Красноносый тем временем поднялся с бревна и вразвалку подошел ко мне. Остановился в трех шагах, посмотрел на мои прутья, на воткнутый в землю каркас, на лопату. Я продолжал плести, стараясь не обращать внимания. Два прутка, один по внутренней стороне, второй по наружной, затем поменять местами и вплетать дальше…
— Это что за убожество? — он присел рядом и ткнул пальцем в каркас. Конструкция покачнулась, — Ты хоть раз в жизни вершу видел?
— Видел, — спокойно ответил я и поправил прут, который он сбил.
— Не похоже, — красноносый почесал затылок и повернулся к приятелям, — Мужики, он прутья зеленые взял! Зеленые! — те заржали, а мужик продолжил с видом знатока, — Зеленые гнутся, да, но в воде разбухнут и через пару дней развалятся. Нормальную вершу плетут из вымоченных и высушенных прутьев, тогда она и год простоит.
Это я, конечно, не знал, но догадывался. В любом случае, у меня нет пары дней на вымачивание и сушку, у меня есть пара часов и пустой желудок. Однако объяснять это красноносому было бесполезно, так что просто кивнул и продолжил работу.
— Слышь, а ячейки-то какие, — мужик не унимался и наклонился еще ближе, разглядывая оплетку, — Тут карась боком пролезет! Ты кого ловить собрался, кита?
— Что поймается, — пожал плечами.
— Ничего не поймается, вот что! — он с удовольствием хлопнул себя по коленям, — Видал я дурней, но чтоб вершу из зеленых прутьев плести… Это ж надо додуматься. Нирт, ты когда-нибудь такое видел?
Ну, кстати, в моем прежнем мире плели и из зеленых, не так всё страшно, как он рассказывает. Хотя вполне вероятно, что материалы здесь ведут себя слегка иначе, потому спорить не буду. Тем более, никто не запрещает мне вымочить уже готовую конструкцию и потом хорошенько ее просушить, если снасть окажется достаточно эффективной. В общем, иногда можно и отойти от технологии, ведь именно так и появляются новые решения.
— Отстань от мальца, — лениво бросил Нирт, не открывая глаз, — Пусть ковыряется, может хоть лягушку поймает…
— Лягушку! — красноносый снова загоготал и наконец отошел обратно к бревну, — Точно, лягушку! Эй, Рей, будешь лягушек жарить, нас позови, мы поглядим!
Руки продолжали пропускать прутья между каркасными, чередуя: снаружи, внутри, снаружи, внутри. Можно было бы огрызнуться, но смысла в этом нет. Во-первых, трое взрослых мужиков против одного подростка, это не та ситуация, где стоит проявлять характер. Во-вторых, красноносый по сути прав насчет просвета между прутьями, надо не торопиться и делать качественнее.