Даже в темноте становится понятно, что если кто-то действительно захочет проникнуть в поселение, то частокол ему в этом особо не помешает. Я замедлил шаг и остановился, разглядывая бревна.
Ну что тут сказать… Сооружение как сооружение, но явно построенное без особой любви к делу и без особого желания его потом обслуживать. Рост бревен разный, верхушки затесаны кое-как, некоторые уже успели треснуть вдоль волокна. Снизу несколько бревен потемнели так, что я даже без освещения заметил характерный землистый цвет и слегка вспухшую древесину, что говорит о появлении гнили и трухи. Там, где бревна уходили в землю или просто оказывались близко к ней, влага делала своё тихое и неторопливое дело. Может, никто просто не заметил, но мне почему-то кажется, что на это просто махнули рукой. Мол, стоит и стоит, нечего трогать.
Насчитал две смотровые башни на видимом участке, и то, слово «башня» — это громко сказано. Площадка на четырех столбах с навесом, который тоже уже успел просесть с одного угла. С такой позиции наблюдать ночью за подступами к деревне примерно так же удобно, как пытаться разглядеть что-то в закрытом колодце. Ни тебе освещения, ни нормального обзора по флангам. На одной из башен тускло мерцал огонек, значит там дежурит охранник. Либо спит с факелом, либо просто греется, потому что ни звука, ни движения оттуда не доносилось.
Я двинулся вдоль частокола и у меня в голове начало складываться что-то вроде технического задания на ремонт. Памятью Рея намертво вбито, что в этом лесу водится нечто серьезное. Не просто волки или кабаны, нет. В голове мелькали обрывки баек, которые наверняка слышал в детстве у костра: что в чаще есть твари, которые не просто нападают от голода, а целенаправленно обходят деревни по ночам в поисках слабого места в защите. Что среди лесной нечисти попадаются такие, которые понимают человеческую речь, а может и сами умеют говорить, только не горят желанием начинать разговор первыми. Что только охотники, прокачавшиеся в своей Основе до серьезного уровня, могут выходить на них и возвращаться. Обычным людям это просто не по плечу, без Основы там делать нечего.
Ну да ладно, допустим, охотники справляются, но ведь угроза реальная. Раз реальная, то частокол — это первая и единственная линия обороны, если вдруг охотники не справятся или просто окажутся не там, где надо. И вот этой первой и единственной линии обороны требовался ремонт примерно так же срочно, как больной зуб требует лечения. Не завтра и не послезавтра, а уже вчера.
Начать хотя бы с очевидного: ров. Никакого рва здесь нет, хотя он напрашивался сам собой. Тут даже думать особо не надо — берешь, копаешь, землю скидываешь внутрь, формируешь вал, и уже на этом валу устанавливаешь бревна частокола. Получаешь сразу два бонуса: подъем дается противнику труднее, и основание бревен оказывается не в земле, а над ней, что резко замедляет процесс гниения. Все-таки с вала дождевая вода будет скатываться и не застаиваться у основания стены. Также можно было бы поговорить об обжиге нижней части бревен перед установкой, это давало бы неплохую защиту от влаги и жуков. Потом пробивка горизонтальными усилителями, обмазка глиной с добавлением золы и соломы для армирования, правильный дренаж у основания, чтобы вода не застаивалась. Стены с наклонным верхним краем, чтобы цепляться было неудобно. Башни с нормальным обзором и хотя бы примитивными факельными кронштейнами.
Список получился длинный, на самом деле практически бесконечный, но любой пункт из него уже давал бы выигрыш. Дешевый, относительно несложный, просто требующий рук и хоть какого-то желания это делать.
Я потрогал одно из потемневших бревен. Под пальцами ощутил мягкое, чуть влажное — не трухлявое еще, но уже явно нехорошее. Такое бревно держит нагрузку сейчас, а через зиму держать уже не будет.
И вот тут мне стало интересно. Если всё то, что рассказывали про лес, хоть наполовину правда, то почему никто из тех, кто принимает решения в этой деревне, не потратил пять минут на осмотр того, чем они, собственно, защищены? Не нужно быть строителем, чтобы заметить гниль. Достаточно один раз пройтись вдоль стены и потыкать бревна палкой. Но, видимо, никто и этого не удосужился.
Я покачал головой и пошел дальше.
Может, охотники справляются настолько уверенно, что местные просто расслабились и перестали воспринимать лес как реальную угрозу. Может, денег нет. Может, никто не хочет брать ответственность за ремонт, потому что это чужие деньги и чужой труд, а не свои. Причин может быть сколько угодно, и все они одинаково плохо объясняют состояние этих бревен.