— Слышь, Рей, — Герт почесал затылок, — А откуда ты вообще знаешь, как такое делать? Раньше ты рыбу только в чужих корзинах видел.
— Хорг как-то рассказывал, — пожал я плечами, — По пьяни, как всегда. Вот и решил попробовать.
Герт с рыжебородым переглянулись. Версию про пьяного Хорга приняли без вопросов, и неудивительно. На него в этой деревне можно было списать что угодно, от внезапных строительных откровений до теории о природе облаков, и никто бы не стал проверять. Что он говорит трезвым, никто толком не помнит, что говорит пьяным, и подавно.
— А ты на ярмарку рыбу ловишь, что ли? — встрял вдруг Герт, прищурившись. — Или Хорг после запоя всё равно всё сожрет? Хах!
Просто улыбнулся и пожал плечами, ничего не ответив, и пошел к воде. А в голове зацепилась мысль и начала разворачиваться с приятной неспешностью. Точно же, ярмарка или рыночный день, как его называют некоторые жители деревни…
Память Рея подсказала без промедления: раз в неделю, утром, на деревенской площади люди выходят торговать и покупать. Приходят торговцы из соседних деревень, иногда кто-то из города, мастера предлагают работу и услуги, хозяйки несут лишнее зерно или яйца, охотники продают шкуры. Место, где в один день можно купить и еду, и инструмент, и кусок ткани на латку. У меня сейчас нет ни того, ни другого, ни третьего, зато есть кое-что другое… И пара монет в кармане была бы очень кстати.
Идея оформилась быстро, и я даже приободрился на ходу. Хорошая идея, рабочая, и пусть к завтрашней ярмарке можно не успеть, но все равно проработать эту мысль стоит.
Вторая верша, крупная, была поставлена вчера вечером в заводи под нависшими ветвями, как раз кинул ее в самую траву. Место для засады, не для мирной рыбы. Добраться до нее без погружения не получалось при всем желании, хотя я подвязал ее к одной из веток. Так что скинул с себя подобие ботинок, штаны на всякий случай рубаху и пошел в воду, сразу пожалев обо всем сразу. Вода оказалась ледяной, ноги свело через несколько шагов, пальцы стали деревянными, но благо верша нашлась там, где и оставлял. А то побаивался, что может чуть снести течением в яму и тогда пришлось бы нырять. Собственно, потому и подвязал к ветке, но ведь и веревки у меня нет, а пруток не выглядит надежным.
Но стоило поднять вершу над водой, как холод сразу отошел на второй план.
Вот это уже я понимаю, рыбалка. Судак килограмма на полтора, полосатый, злой, с открытой пастью почти в треть своей длины. Две щуки чуть поменьше, граммов по восемьсот каждая, которые явно успели пообщаться между собой и теперь держались по разным углам. Кто-то еще мог быть там изначально, но теперь о нем напоминало только довольное выражение морды у судака.
Огляделся на всякий случай. Берег пуст, троица рыбаков осталась далеко за поворотом и любоваться чужим уловом им было откровенно лень. Рыбу насадил на толстый прут через жабры и спустил обратно в воду, надежно прижав кукан под корни прибрежного кустарника. Не уйдут, а до вечера доживут, хотя насчет судака есть некоторые сомнения. Эти сволочи дохнут практически сразу, стоит оставить их без движения. Но вода холодная, так что полежит в ней как в холодильнике, точно не стухнет.
Вышел на берег, растер ноги ладонями, сунул ноги обратно в обувь. Теперь надо перезабросить вершу, проверить вторую и вернуться к рыбакам с тем, что можно показать. Вытащил несколько червяков из припасенного комка земли, закрепил внутри и опустил вершу обратно, уже чуть правее, в самой тени от нависших ветвей. Интересно, что там окажется к вечеру.
Следом прошелся по мелководью, достал свою кривую поделку и оттуда тоже вытряхнул несколько рыбин. Стоит отметить, что там тоже улов неплохой и новое место для ловушки оказалось достаточно рыбным. Ну и что в итоге? Три карася, пара окуньков, причем довольно крупных, и настоящий налим! Ну, точнее местная версия налима. Рыба тут немного отличается от привычной мне, Сергею, но в целом какие-то схожие черты можно заметить. Налим, например, тоже похож на сома, с такой же жабьей мордой и такой же скользкий и пятнистый, так что буду его так называть. Правда небольшой, размером не больше локтя, но все равно очень приятная поимка. И как он в вершу вообще залез?
В итоге одного окуня и налима тоже посадил на привязь, хорошенько все это припрятал и подхватив небольшую часть улова, бодрой походкой направился обратно на стройку.
— Ну что? Много наловил? — Герт вытянул шею, пытаясь разглядеть, что у меня в руках, когда я вернулся на их участок берега.
Молча показал трех карасей и окуня и улыбнулся, тогда как мужики продолжили удивленно смотреть на меня. Причем пауза получилась долгой, а рыжебородый даже поднялся с бревна, чтобы видеть лучше.