Запахи стояли плотной стеной, и каждый шаг добавлял новый. Свежий хлеб от лавки торговки, которая в прошлый раз грозилась прибить меня за украденные пирожки. Жареное мясо на палочках, от которого тянуло горелым жиром, но даже так пахло аппетитно. Кислый дух свежевыделанной кожи, травяной запах от связок сушеных растений, острый аромат чеснока откуда-то с дальних рядов.
И лица, незнакомые лица, которых я раньше не встречал. Люди из соседних деревень, может даже из города, вон тот бородатый мужик в добротном кожаном жилете точно не местный, слишком чисто одет и слишком уверенно стоит. Рядом с ним парень помоложе разгружает с телеги какие-то мешки, и на телеге виднеется символ, похожий на тот, что был на доме старосты, но другой, видимо, из другого поселения.
Ну что ж, вот и ярмарка. Место нашел на самом краю рядов, где никому не мешаю и где меньше всего шансов нарваться на кого-то из тех, кому Рей задолжал. Развернул лопухи, разложил рыбу прямо на них и приготовился ждать.
Глава 14
Первые минут десять я просто сидел и смотрел. Не только потому, что нечего делать, а еще потому что ярмарка оказалась куда более интересным зрелищем, чем я ожидал. И с точки зрения наблюдения за местной экономикой такие наблюдения бесценны.
Ближайший ко мне торговец, сухонький мужичок с длинным носом и вечно прищуренными глазами, торговал горшками. Горшки стояли рядами на расстеленной мешковине, от крошечных плошек до здоровых пузатых кувшинов, и покупатели их разглядывали, постукивали ногтем, переворачивали, выискивая трещины. Цены, судя по обрывкам разговоров, шли от двух медяков за маленький до тридцати за большой расписной. Тридцать медяков за горшок, подумать только. А у меня судак за восемь лежит, и никто не подходит.
Горшечник, к слову, заметил меня сразу и отреагировал совершенно предсказуемо. Покосился, оценил мои лопухи с рыбой, фыркнул и демонстративно отвернулся, отодвинув свой крайний горшок подальше от моего импровизированного прилавка. Будто рыба может перепрыгнуть с лопуха на мешковину и украсть ему выручку. Впрочем, учитывая репутацию Рея, эта осторожность вполне объяснима, не рыбы он боится, а того, кто рядом с ней сидит.
Напротив, через проход, женщина торговала яйцами и пучками какой-то зелени. Рядом с ней стояла бочка с квашеной капустой, и от нее тянуло кисловатым запахом, перебивающим даже мясной дух с соседнего ряда. Яйца шли по медяку за штуку, капуста черпаком за два. Зелень вообще меняли на что угодно, бартер здесь был в порядке вещей. Одна баба только что обменяла пучок укропа на горсть сушеных грибов, и обе остались довольны, хотя по лицам казалось, что каждая уверена, будто обманула другую. Классика торговли, в любом мире одинаковая.
Чуть дальше по ряду Торб рубил мясо на широкой деревянной колоде. Топор опускался быстро и точно, куски ложились ровные, и к нему тянулась небольшая очередь. Торб работал молча, сосредоточенно, и с покупателями общался короткими фразами, без лишних любезностей. Цены не называл, видимо, все и так знали, кто сколько платит. На меня он не смотрел, хотя наверняка давно заметил. Ну и ладно, не смотрит, и хорошо, хотя бы не гонит.
Вообще, если задуматься, цель сегодняшнего дня не столько заработать, сколько обозначить присутствие. Заработать, конечно, было бы приятно, три медяка от Мирты уже грели карман, но куда важнее другое. Мне нужно, чтобы деревня постепенно привыкала видеть Рея не как источник проблем, а как кого-то полезного. Паренька, который что-то производит, что-то продает, участвует в местной жизни не воровством, а трудом. Это небыстрый процесс, и одной ярмаркой его не решить, но начинать с чего-то надо.
А если получится совмещать торговлю с заказами на строительство, вообще замечательно. Хотя до заказов еще далеко, никто в здравом уме не доверит работу мальчишке с такой историей. Да и без заказов сейчас дел хватает на месяцы вперед: дом в дырах, крыша течет, печи нет, инструмента почти нет.
Можно работать, не покладая рук, и при этом даже не выходить за пределы собственного двора. Но если за работу еще и платят, это совсем другая песня. Деньги это материалы, материалы — это новые постройки, а новые постройки — это проценты и рост по обоим путям. Круг замыкается, и замыкается красиво.
Но пока что я сижу на краю ярмарки с тремя тушками рыбы на лопухах, и красиво здесь только в моей голове.