Глава 16
К реке спустился по уже привычной тропинке, и ноги несли сами, будто заучили каждую кочку и каждый корень. Небо на западе еще светилось тускнеющей полоской, но в низине у воды уже сгустились сумерки, и прибрежные кусты слились в сплошную темную массу.
Троицы рыбаков на бревне не было, видимо, разбрелись по домам пропивать остатки дневного улова. Ну и хорошо, меньше комментариев о моих кривых вершах и лягушках.
Первую вершу нашел на ощупь, по памяти. Вытащил, потряс над водой, заглянул внутрь и сразу понял, что радоваться особо нечему. Два рака, не крупных, но и не совсем уж мелких, и одна плотва размером с ладонь, которая тут же заметалась, пытаясь проскочить обратно в воронку. Вот тебе и удачное место, которое казалось таким перспективным еще вчера.
Вторая верша порадовала чуть больше, но тоже без фанфар. Карась, жирный и круглый, граммов на шестьсот, плюс еще одна мелкая плотва, которую я тут же выбросил обратно в воду. Какой смысл забирать рыбешку, от которой мяса меньше, чем от приличного червяка?
Итого за весь день: два рака и карась с плотвой. Для коптилки маловато, даже для жалкой коптилки из песчаника, которой нужно хотя бы три-четыре полноценных тушки, чтобы процесс имел смысл. На ужин хватит, и на том спасибо, но для торговли нужно совсем другое количество.
Значит, пора менять тактику. Две верши на одном участке реки ловят одну и ту же рыбу, это очевидно. Нужно расширять географию, искать новые места, и в первую очередь ставить ловушки там, где рыба кормится, а не там, где мне удобнее до них добираться. И вершей нужно больше, хотя бы четыре, а лучше шесть, чтобы каждое утро гарантированно иметь улов на продажу. Но это потом, сейчас главное переставить эти две хотя бы в более перспективные точки. Да и все равно главным источником дохода и развития я вижу исключительно строительство. Ну и снос конструкций, но пока таких заказов не поступает.
Прошелся по берегу, присматриваясь к воде. Метрах в ста ниже по течению обнаружил то, что искал: густые заросли чего-то очень похожего на камыш, стоящие полукругом у берега и образующие за собой тихую заводь. Течение здесь почти не чувствовалось, вода темная, глубокая, и на поверхности время от времени расходились круги от поднимающейся к поверхности мелочи. Значит, кормовая база есть, а где мелочь, там и хищник.
Разулся, закатал штаны и полез в воду. Дно илистое, ноги сразу провалились по щиколотку в мягкую холодную жижу, и каждый шаг сопровождался чавкающим звуком, от которого все приличные рыбы наверняка разбежались в радиусе десяти метров. Ну ничего, к утру успокоятся и вернутся.
Протиснулся между стеблями, нащупал подходящее место на дне, где камыш рос особенно густо, и опустил первую вершу. Придавил камнями, проверил, что вход смотрит в сторону открытой воды, и начал выбираться обратно, стараясь мутить воду как можно меньше.
Вторую поставил ближе к берегу, метрах в пятнадцати от первой, среди подводной растительности, которая здесь стелилась по дну темно-зелеными космами. Место хорошее, тихий карман между двумя выступами берега, и дно каменистое, с ямками. Река здесь вообще щедра на такие укромные участки, течение бурное, но тихих карманов с перепадами глубин хватает. Глядишь, может и форель заплывет, она такие места любит.
Или судак, хотя этот товарищ в здешней реке ведет себя совершенно неправильно с точки зрения ихтиологии. В моем прежнем мире эта сволочь обитает на десятиметровой глубине и обычно пасет стадо лещей, а тут плавает в речушке, где глубина по пояс, и ведет себя так, будто ему все равно. Впрочем, местную рыбу я давно перестал оценивать по земным меркам, здесь свои правила.
Выбрался из воды, отряхнул ноги и собрал улов на прут. Карася, плотву и раков нанизал на гибкую ветку, продев ее через жабры и клешни, после чего привязал эту конструкцию к поясу. Болтается, бьет по бедру, воняет рекой, зато руки свободны.
А руки мне сейчас нужны для глины. Раз уж пришел к реке и обратно все равно тащиться в гору, глупо возвращаться порожняком. Обрыв с глиной совсем рядом, ниже по течению, там, где берег поднимается и обнажает серовато-синий пласт. Подошел, присел, начал ковырять лопатой. Глина жирная, тяжелая, поддается неохотно, приходится вгонять лезвие поглубже и выворачивать комья, налегая всем весом.
Вот только весь у меня откровенно паршивый, а глине и тут хорошо, уходить она не собирается. Пришлось изрядно попотеть и помахать лопатой, а в итоге и вовсе, просадил основу до пяти. Зато как раз в момент просадки получился особенно мощный рывок и здоровенный ком сразу откололся от монолитного пласта.