Первым делом пристроил рыбу. Карася выпотрошил, насадил на прут и воткнул наклонно у огня, плотву положил рядом на плоский камень, а раков сунул прямо в угли, как есть, а посолит прямо перед употреблением успею. Пока жарится, можно заняться делом.
Подтащил к костру камень-основу с рамкой, бревно-шаблон, лопатку и подошел к яме с глиной. Набрал пригоршню, размял в руках и сразу понял, что проблемы будут. Глина оказалась заметно суше, чем хотелось бы. Воды я добавлял, но видимо недостаточно, а пока тащил, а потом ковырялся с костром, влага успела частично уйти. Масса мялась туго, комковато, и при попытке раскатать ее в пласт сразу шла трещинами по краям.
Ладно, попробуем как есть, может при формовке выправится.
Набил глину в рамку, разровнял ладонями, срезал излишек краем лопатки. Пласт получился неровный, с буграми и впадинами, но толщину выдержал примерно в палец, как и задумывал. Снял рамку, подсунул лопатку под пласт и начал осторожно переносить на бревно.
Первая черепица в этом мире прожила ровно три секунды. Пласт переломился пополам в момент переноса, обе половинки шлепнулись на землю и расплющились в бесформенные лепешки. Слишком сухая глина не держала форму и при малейшем изгибе лопалась, как старая штукатурка.
Вторая попытка закончилась немногим лучше. Просто ради эксперимента сделал конвертик из здоровенного листа лопуха, сбегал к колодцу и налил в него воды. Следом добавил эту воду к глине, хорошенько замесил, раскатао, и на этот раз пласт хотя бы добрался до бревна, но при попытке прижать его по форме треснул в двух местах и сполз вниз, повиснув на бревне унылой тряпкой. Снял, скомкал, бросил обратно в яму.
Третья попытка, четвертая. Результат тот же: трещины, разломы, куски глины на земле. Проблема очевидна и решение тоже очевидно, просто в яме слишком мало воды. Можно бесконечно подливать по чуть-чуть и мять, но гораздо быстрее будет принести нормальную порцию жидкой глины и замешать всё до нужной консистенции.
Выругался, схватил рубаху-мешок и побежал обратно к реке. В темноте, по знакомой тропинке, спотыкаясь о корни и проклиная отсутствие ведра. На обрыве долго не задерживался, набрал глины поменьше, зато щедро залил водой, перемесил прямо на месте до состояния густой каши и потащил назад. Ноги уже гудели, спина ныла, но с каждым шагом тепло Основы ощущалось отчетливее, будто тело компенсировало физическую усталость внутренним ресурсом.
[Основа: 4/10]
Вывалил новую порцию в яму, перемешал с остатками прежней, помял ногами, потом руками. Консистенция сразу изменилась, глина стала пластичной, послушной, мялась без трещин и тянулась, не разрываясь. Вот теперь совсем другое дело.
Вернулся к рамке, набил глину заново, разровнял. Поверхность легла гладко, почти без бугров. Срезал излишек, снял рамку, подхватил лопаткой. Пласт на этот раз держался, не провисал и не ломался, просто мягко покачивался на деревянной лопатке, как блин на сковороде. Перенес на бревно, аккуратно прижал ладонями, начиная от центра к краям. Глина послушно обняла округлую поверхность, приняла полукруглый профиль и осталась в таком положении, когда я убрал руки.
Подождал минуту, может две. Осторожно приподнял край, потянул. Черепица отошла от бревна целиком, без трещин, без деформации, ровная полукруглая пластина толщиной в палец, длиной чуть больше ладони. Кривоватая, конечно, один край чуть толще другого, и поверхность не идеально гладкая, но для первой в жизни попытки результат вполне рабочий.
Отнес под навес, уложил изгибом вверх на ровный участок земли, который заранее присыпал пеплом от костра, чтобы глина не прилипала к грунту. Вернулся к рамке и начал вторую.
Со второй пошло увереннее. Руки уже запомнили, сколько глины класть, как разравнивать, с какой силой прижимать к бревну. Третья получилась еще лучше, четвертая почти идеальной по толщине. На пятой я наконец нащупал ритм и дальше работал почти механически: набить, разровнять, срезать, перенести, прижать, снять, уложить. Пять черепиц стояли под навесом ровным рядком и выглядели почти как настоящие.
Перевернул карася у огня, проверил раков. Те уже покраснели и пахли вполне прилично, так что вытащил их из углей, обжигая пальцы, разломил панцирь и начал есть прямо на ходу, одной рукой запихивая в рот горячее мясо, а второй набивая рамку глиной. Не самый изящный ужин в моей жизни, но определенно один из самых заслуженных.
Карася съел чуть позже, когда прожарился как следует. Посолил экономно, но после целого дня работы на одних ногах вкус показался божественным. Плотву тоже прикончил, обсасывая мелкие кости и выплевывая их в темноту. Желудок наконец угомонился и перестал подавать сигналы бедствия, а руки тем временем продолжали лепить.