Пошел дальше по деревне и у одного из дворов на краю, где живут охотники, заметил знакомый силуэт. Кейн сидел на заднем дворе перед широкой доской на козлах и неспешно лепил пельмени. Раскатанное тесто с миской фарша с одной стороны, горка аккуратных заготовок с другой, и движения его были такими размеренными и плавными, что можно было залипнуть и стоять так до вечера.
Обычно этот человек перемещается так, что глазом не уловишь, а тут сидит и вдумчиво защипывает краешки, и каждый пельмень у него выходит ровный и симметричный. Медленная сосредоточенная работа руками, пусть это не копье и не силки, зато Основа от такого занятия тоже поднимается. По крайней мере в его случае, как раз получается медитация-антагонист скорости.
Кейн поднял голову, заметил меня и молча показал пельмень, мол, оцени работу. Я одобрительно кивнул и пошел дальше, потому что если остановлюсь, сам захочу лепить, а у меня на это нет ни времени, ни таланта.
За казармами свернул к площадке, где раньше проходили тренировки, и замер на полушаге. Там, в тени между навесом и бревенчатой стеной, двигался гвардеец. Не просто двигался, а именно что танцевал вальс. Плавные перетекающие шаги, развороты на одной ноге с размашистыми махами рук, причем в полном доспехе, и железо при каждом движении позвякивало тихо и ритмично. Чугунок на ножках, как его окрестили ребята из ополчения, оказывается, восстанавливает Основу вот так. Ну а что, каждому свое.
Гвардеец заметил мой взгляд и застыл в нелепой позе, одна рука поднята, нога отведена, и уверен, что где-то под шлемом застыло отчетливое суровое пожелание не комментировать увиденное.
Я показал ему открытые ладони, мол, ничего не видел, и двинулся дальше. Чужие методы восстановления Основы — это личное, лезть туда не принято, да и незачем.
Вельт обнаружился у реки, стоял по щиколотку в воде и закидывал удочку с совершенно сосредоточенным видом. Хотя нет, не на реку он смотрит, а поглядывает в сторону нашего волосяночного прудика, и глаза у него блестят нехорошим азартом.
Сам прудик за последние дни заметно изменился. Сюда свалили останки зверей после штурма, кости и хрящи вперемешку со всей органикой, какую не удалось пристроить в дело, и все это добро волосянка переработала без остатка. Вода темная и густая, но воняет только самой волосянкой, а не тухлятиной, и это знак хороший, значит тварь жрет быстрее, чем подбрасывают, и все идет на рост. Тонкие полупрозрачные нити уже подобрались к самому берегу и подрагивали на поверхности, будто щупают воздух.
Подцепил палкой одну из нитей, и тонкая упругая волосинка мгновенно натянулась. Из воды полезли следующие, одна за другой, оплели палку, и не успел я глазом моргнуть, как жердь дернуло из рук с такой силой, что пальцы разжались сами. Палка плюхнулась в воду, нити тут же утянули ее ко дну, и на поверхности расползлись мутные круги.
Ну неплохо, хочу заметить, все-таки это палка без приманки и даже на нее вон какая реакция. Аппетит у нашей подопечной что надо, значит не сильно мы ее повредили и она уже освоилась после переселения.
— Что, может повытягиваем волоски-то? — раздалось сзади, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Вельт подошел бесшумно, по своей охотничьей привычке, и теперь стоял рядом с азартным огоньком в глазах и явно порывался лезть в воду за добычей прямо сейчас.
— Да какой там, не до этого, — я полез за палкой, которую волосянка уже милостиво выпустила обратно на мелководье, подобрал и отступил от берега. С ножом в руках, разумеется, хотя сами волоски еще не вернулись, но перестраховка лишней не будет. — За пару часов не управимся.
— Да уж… — протянул Вельт, но глаз от пруда не отвел. — Если тут лавочку поставить, оборудовать место, катушки эти твои навтыкать, то можно провести время с большой пользой.
— Платная ловля волосянки? — усмехнулся я, хотя, если подумать, ничего тут смешного нет. Можно ведь и правда организовать что-то подобное, оборудовать берег, поставить катушки с храповиком и вытягивать нити планомерно, а не как сейчас, палкой наугад. Затея, конечно, на любителя, но в деревне и не такое за досуг сходит.
Хотя я бы сконцентрировался на добыче самих волос. Забавы забавами, но веревки из волосянки нужнее любого аттракциона.
Постояли, посмотрели на пруд. Нити снова успокоились и легли на поверхность, только покачивались слегка. Если тварь продолжит расти такими темпами, после штурма можно будет снимать серьезный урожай. Да и сейчас, судя по количеству волосков, можно начинать добычу, просто придумать как обстригать ее постепенно, а не сразу брить налысо.