Стрелочник и правда очень хорош для этого, считай минимум мороки. Он сразу сухой, волокна идеально прямые, калибр примерно похожий. Одни сплошные плюсы и единственным минусом выступает скудное насыщение Основой. Для обычных стражников стрелы из такого материала подходят идеально, а вот охотников я бы все-таки вооружал немного иначе. В общем, по озвученным причинам здесь нет никаких устройств, при помощи которых можно создать достаточно ровное древко. Зато есть голова, которая помнит, как работает рубанок, и руки, которые могут его переделать.
Если взять обычный рубанок, выточить в подошве полукруглую ложбинку, а лезвие изогнуть дугой, то получится инструмент, который за пару проходов снимает стружку по окружности заготовки. Кладешь восьмиугольник на доску с продольным пазом, проводишь рубанком, переворачиваешь, проводишь снова, и через несколько повторений получаешь круглое древко. Ну, или почти круглое, ладно уж…
Осталось найти рубанок с подходящим лезвием. Сбегал на склад и притащил один из тех, которыми выводили рельсы для вагонеток. Там как раз стоит лезвие уже с изгибом, переделывать не так много. Но переточить его в полукруг самому не выйдет, тут нужен кузнец.
Пошел к Дагне, но та сидела дома и открывать не торопилась.
— Гундар велел по домам сидеть, — буркнула она из-за двери. — Раз уж на стене мне делать нечего, так хоть здесь не высовываться.
— Мне лезвие надо переточить, — покрутил перед ней рубанок. — Выгнуть в полукруг, прямо сейчас.
Она взяла лезвие, повертела в пальцах, прикинула форму и покачала головой.
— Борна попроси, ему на пару взмахов молота, быстро сделает. А подмастерья переточат, у них руки уже набиты, справятся. — на этом она вернула рубанок, поправила фартук и скрылась за дверью.
Ну а я, собственно, поступил как посоветовали. Правда к кузнице подходить пришлось боком, потому что жар от горна расползался по округе и даже на расстоянии ощущался на лице. Мокрый от пота Борн стоял у наковальни с черными по локоть руками и бил по раскаленному металлу мерными тяжелыми ударами.
— Борн! Лезвие рубанка выгнуть надо, полукругом! — протянул ему заготовку.
Кузнец покосился на лезвие, потом на меня. Молча взял, сунул в горн, подождал, пока нагреется, выхватил клещами и тремя точными ударами загнул в нужную форму. После прокалил, передал подмастерью, буркнул что-то про заточку и повернулся обратно к наковальне. Борн разговорами себя не утруждает, если можно решить вопрос молотком и кивком.
Пока подмастерье точил лезвие, я вернулся к Ольду в мастерскую и взялся за площадку для работы. Доска с продольным пазом, куда ляжет заготовка древка. Паз вырубил ножом, не глубокий, на полпальца, и ровно такой ширины, чтобы восьмиугольная палочка легла туда плотно и не болталась. Попробовал вложить одну заготовку, провернул, вынул, подправил стенки паза, вложил снова. Теперь сидит как надо, и можно спокойно водить рубанком, не опасаясь, что древко выскочит и улетит кому-нибудь в лоб.
Подмастерье принес готовое лезвие через полчаса, и я вставил его в рубанок, расклинил деревянным клинышком, проверил посадку и провел первый пробный проход по заготовке. Полетела тонкая стружка, и на месте грани восьмиугольника появилась гладкая округлая бороздка. Перевернул, провел снова, еще раз перевернул, и так пока не обошел всю окружность.
Ну, может древко и не стало идеально круглым, если быть придирчивым, чуть овальным в одном месте и с легкой ребристостью в другом, но для стрелы это не критично. Пустил по готовому древку Основу и почувствовал, что она ложится совсем иначе, чем в стрелочнике. Лиственница принимала заряд жадно, каналы внутри древесины наполнялись плотно, и рассеивалось заметно меньше.
Работа пошла ритмично, одно древко за другим, и руки привыкли к инструменту уже на втором проходе. Стружка сыпалась на верстак, рубанок шел мягко, лиственница поддавалась хорошо, и через какое-то время я поймал себя на том, что улыбаюсь, хотя за стеной стоит звериная армия, а в лесу топает гигантский монстр.
Пять ровных гладких древков лежали передо мной примерно через час работы, и к этому моменту со стены донеслись крики.
— Голем! Голем на севере! Видать его!
Выскочил из мастерской и задрал голову. Над верхушками деревьев, далеко на северо-востоке, возвышалась здоровенная каменная башка. Отсюда она казалась не больше кулака, но деревья рядом с ней выглядели кустиками, а это значит, что сама тварь размером с хороший дом, если не больше. Целая скала, и она неторопливо движется в нашу сторону, покачиваясь при каждом шаге, отчего верхушки ближайших деревьев разлетаются в стороны.