Борн с Дагной устроились напротив, и Борн зачем-то притащил с собой щипцы, которые теперь лежали на коленях и тихо позвякивали при каждом его движении. Гундар встал у окна, скрестив руки на груди, и не отрывал взгляда от двора, готовый к нападению прямо через ставни.
Кейн сидел на корточках у печи и ковырял ножом ноготь, а рядом с ним подпирал стену Вельт и еще двое охотников, которых я знал в лицо, но по именам не помнил. У двери на скамейке примостились двое мужиков из беженцев, и им казалось, что оказались они тут явно по ошибке и теперь мечтали оказаться где-нибудь еще. Герда держалась в углу, у шкафа с посудой, и молча наблюдала за всей этой компанией с легкой улыбкой на лице.
Староста стоял во главе стола и смотрел на собравшихся, не двигаясь и не произнося ни слова, и почему-то от этого сразу становится понятно, что торопить его бесполезно. Он ждал, и терпения у него хватало на всех присутствующих и еще на полдеревни впридачу.
Так что я нашел свободный кусок лавки, сел, осмотрелся, подождал немного, потом еще чуть-чуть, и терпение мое иссякло значительно раньше, чем у старосты.
— Ну так и чего в итоге-то? — не выдержал я. — Нет, здорово, конечно, что все мы здесь сегодня собрались, но вроде как это не поминки, верно?
— Сначала все соберемся, потом начнем, — ответил староста так спокойно, будто речь шла не о срочном совете, а о посиделках за кружкой отвара.
— А кого еще ждем?
Староста не ответил, ну и ничего, будем сидеть. Хорг тоже молчал и рассматривал потолок, Борн нервно позвякивал щипцами, а Ольд, кажется, задремал, опершись лбом на ладонь. Минут через пятнадцать, когда я уже всерьез задумался, не заняться ли подсчетом сучков в потолочных балках, дверь распахнулась и в комнату ввалился Эдвин.
По его лицу можно было читать недовольство даже из соседней комнаты, настолько крупными буквами оно там было написано. Балахон перекосился, из кармана торчала какая-то сухая ветка, и весь его вид говорил о том, что человека оторвали от крайне важного дела ради какой-то ерунды.
— Так, и какого хрена мне тут делать? — рявкнул он с порога. — Меня там больные что, ждать должны? А если сбегут, пока я тут ошиваюсь?
— Ты тоже важен для этой деревни, и твое слово имеет вес, — проговорил староста с тем же невозмутимым спокойствием, от которого у любого другого человека давно бы лопнуло терпение. — Сядь, Эдвин, посиди, послушай. Может предложишь что-то, до чего мы сами не догадаемся.
— Ой, всё, — махнул он рукой, и стоило ему опуститься на лавку, как рот открылся сам собой. — Кстати, раз уж я тут. Лазарет бы расширить, а то этот никуда не годится. Одна комнатушка, туда набиваешься и пыльцы на всех не хватает. Дерево живое покрупнее найдите и стройте нормально, сразу на несколько комнат, чтоб разные болячки в одной клоаке не мешать. А то у меня раненые рядом с дристунами лежат! Так у них и рана не заживет, и на дрись прорвет! Вот и приходится мне их как-то городить, а оно мне надо по-вашему? Не надо мне, вот и делайте нормально сразу. Ишь, построили будку и хвалятся.
— Вот видишь, уже не зря пришел, — одобрительно качнул головой староста и повернулся к Хоргу. — Это задача для строителей, и нам надо выработать план, как устроить строительство наиболее эффективно.
Хорг тут же поднял обе ладони и кивнул в мою сторону.
— А я-то чего? Это вон, по его части. Я тут не при делах, — открестился он и даже отодвинулся подальше, чтоб случайно не назначили ответственным.
— Нет, ну если Эдвин захочет прогуляться и добыть древнее живое дерево целиком… — задумчиво протянул я.
— Так и думал, что откажетесь! — взвился Эдвин, хотя я ведь не отказывался, а предложил вариант, от которого выиграют вообще все. Мысли насчет нового лазарета были давно, но без здоровенного и качественного бревна все равно ничего не получится, а то, что есть, на расширение не годится.
— Ладно, этот вопрос обсудим позже, когда выработаем оптимальный план действий, — перебил нас староста, хотя Эдвин явно хотел добавить еще что-то, да и у меня появилось желание ответить. — Кейн вернулся с разведки и ему есть, что рассказать.
— Да я так-то всё рассказал уже, — пожал плечами Кейн и убрал нож в ножны. — Пробежался хорошенько, аж ноги гудят, и ничего такого не заметил. Жилы куда-то ушли, мы не всех перебили, следы видел отчетливо, но их самих нет. Зверей они в основном бросили, обычных по крайней мере, а монстров за собой утащили. Вот, собственно, и вся петрушка. Теперь в лесу стало безопаснее чем когда-либо, причем на многие килохорги…