— Кирпичи обязательно, просто без камыша тоже никак.
Сурик покрутил головой, мол, хорошо, тебе виднее, и вернулся к обрешетке. А я мысленно прикинул, сколько камыша нужно на один дом, и прикидки получились внушительные, но оно того стоит.
На самом деле любой легкий бетон, что с опилками, что с камышом, материал теплый, но гигроскопичный. Тянет влагу как губка, и если я не хочу обвешивать каждый блок рунами водоотталкивания, надо укрывать стену чем-то надежным. Кирпич для этого подходит идеально, он и прочный, и воду принимает на себя без последствий. Так что кирпич нужен как минимум для облицовки, и Сурик правильно волнуется.
— А вот это давай, мне нужнее будет, — указал на тройную формочку из големовой глины, которая стояла у края восстановленного навеса. Забрал, сел в стороне и сразу уперся в проблему. Големовой глины на участке осталось всего ничего, основной запас лежит дома под навесом.
— И еще одно дело, — повернулся к Сурику. — У тебя есть кого отправить за глиной?
— Да сам сбегаю, — он стряхнул с колена налипшую солому. — У нас есть куча, только замешать, организую быстро.
— Не, мне нужна другая. Та, что у дома под навесом, подсохла уже, наверное, но нужна вся.
Сурик молча принял к сведению, он давно привык, что у меня глина бывает обычная и необычная, и вопросов лишних задавать не стал. Прихватил какого-то мужика, кинул лопату в тележку и убежал в сторону моего дома, а я пока размял старый кусок големовой глины, который лежал здесь же, в углу. Как раз из этой кучки, кстати, когда-то лепил вот эту хитрую массовую формочку, и в голове промелькнуло ощущение, что с тех пор прошла целая вечность, хотя по календарю и месяца не набралось.
В общем, големову глину можно не экономить, тем более что тратится на важнейшее дело. Если понадобится что-то, просто возьмем и найдем себе новый источник особой глины, это не проблема.
Охота на големов входит в привычку, и надо признать, в этом занятии есть своя прелесть. У каждого голема свои уязвимости, и разбираться в них почти так же увлекательно, что и в свойствах материалов.
Глиняного режешь нитями, и он расползается на куски, каменного крошишь направленными ударами по трещинам. Интересно, какие еще типы водятся в округе. Песчаный, допустим, существует? И что с ним делать, сушить и раздувать? Впрочем, это размышления на потом, а сейчас глина в руках и работа не ждет.
Глина поддавалась легко, разминалась без комков и слушалась каждого движения, даже подсохшая она сохраняла ту послушность, которой речная глина не обладала никогда. Забил формочку плотно, утрамбовал, обстучал колотушкой, вытряхнул первую тройку заготовок и пропустил через каждую пучок Основы. Три ярких четких узла на каждом кирпиче проявились сразу. На первый поставил накопитель, на второй восстановитель, на третий снова накопитель, линии легли чисто, без единого отклонения.
Аккуратно сложил тройку под уже готовым участком кровли и взялся за следующую. Три кирпича, на каждый по два восстановителя и одному накопителю, соединители между узлами провел концентрированной Основой, и материал снова послушно всё принял.
А вот в следующей партии один из трех кирпичей удивил, вместо обычных трех узлов проявились четыре. Причем четвертый оказался маленьким и тусклым, едва различимым, но определенно рабочим. Формочка из големовой глины продолжает преподносить подарки, и с каждой партией вероятность лишнего узла подтверждается. Небольшой, конечно, но лишним накопитель не бывает, особенно когда впереди столько работы. Нанес руну, пометил кирпич ногтем и отложил отдельно.
Следующая тройка ушла под поглотители, затем снова два восстановителя и один накопитель. Глину уже подвезли, Сурик управился быстро, и я даже не заметил, в какой момент рядом выросла куча свежего материала. Просто лепил и лепил, вкладывая в каждый кирпич столько Основы, сколько вмещали узлы. Руки работали сами, голова перебирала завтрашние планы, и ритм этой работы захватил настолько, что несколько часов пролетели как несколько минут.
И это не преувеличение, лепка кирпичей из големовой глины вызывает ощущение, похожее на то медитативное состояние, когда Основа замыкается в цикл и начинает течь через тело и материал по кругу, нагреваясь на каждом обороте. Пальцы знают, что делать, глина знает, куда лечь, и единственное, что требуется от меня — это не мешать процессу.
Остановился только когда место под крышей кончилось. Ряды кирпичей заняли всю тень навеса, и класть новые стало попросту некуда. Первые заготовки уже подсохли сверху, скоро можно переворачивать на ребро, а к ночи смело грузить в печь. Как минимум на первый опыт должно хватить с запасом.